Дух некроманта

Не зря говорят, что глаза это зеркало души, иногда, только взглянув в них, Иларон может увидеть очертания личности. Он видел усталый взгляд, видел глаза полные сил и эмоций, а также видел «блестящие» глаза ищущие наживу, однако таких глаз как у Елеазара, он не видел никогда. В его чёрных глазах не чувствуется эмоций или желаний, такое ощущение что в них и вовсе ничего нет кроме тёмной пустоты.

Чем больше Иларон следил за движениями Елеазара, тем больше убеждался, что Елеазар отличается от всех убийц, которых он когда-либо знал.

Когда человек занимается тем, чем не привык заниматься, его движения неосознанно приобретают оттенки характера и личности, но наблюдая за Елеазаром, главмагистр видел сплошные противоречия.

– Как могут в безжалостном убийце одновременно доминировать ненависть, непреклонность, доброта и забота? – мысленно проговорил Иларон, в попытках понять Елеазара. – Это возможно только в одном случае: видимо, в Елеазаре до сих пор живёт часть утерянного, но не забытого прошлого.

Если так, то всё сходится, война никого не обошла стороной, после неё любовь, забота, и доброта Елеазара скрылись глубоко в душе, а их место заняла ненависть.

Столько времени прошло… – промелькнуло в мыслях Елеазара. – Иногда, кажется, что это был лишь сон, и что моя жизнь всегда была такой, без капли света и надежды. Всё хорошее осталось в прошлом, а прошлого не вернуть, не исправить, и даже не забыть. Капкан, который захлопнулся и оставил другого меня в воспоминаниях, навсегда.

Последние воспоминания Елеазара о младшем брате, двенадцать лет назад.

– Ну ты даёшь, – удивлённо и одновременно восторженно проговорил Елеазар, разминая лодыжку Севастьяну, своему младшему брату. – Как ты так умудрился её надорвать? Что ты вообще делал!?

– Я искал подходящую заготовку… – виновато произнёс Севастьян. – Папа сказал, что для резки нужна свежая древесина, иначе получится некрасиво.

– А не рановато ли, в семь лет заниматься резкой? – взволнованно посмотрел на младшего брата Елеазар.

 – Ножом можно очень сильно порезаться…

– Меня папа научил, он сказал, что у меня хорошо получается, – с честными глазами ответил Севастьян и достал две грубовытесанные фигурки, похожие на мечи, правда, довольно «толстые».

– И точно, у тебя талант, – совершенно серьёзно проговорил Елеазар. – Ты сам их сделал?

– Да, и никто мне не помогал, – на этих словах у Севастьяна ещё больше загорелись глаза.