Странник

Шагаем вдвоем, но не вместе. Почему-то мне кажется, что ты тоже думала об этом, а потом видишь, что я медлю, и уходишь в себя, грустнеешь. Как же порой паршиво на душе от того, что ты сам себе надумал и живешь с этим, хотя сейчас в настоящем можно было бы поступить правильно – открыться и соединиться.

Я, правда, не знаю, часто себя мучаю вот этим вот "а что если?!". Да, ничего бы не было! – сам себе отвечаю. Ничего не было бы потому, что я знаю, что не взял бы твою руку. Гордость или тупость моя тут сыграла, но я поступил сейчас как плохой фермер, который не поливал свои всходы и они не дали урожая.

Так и с тобой. И со мной. Фермер из нас был плохой.

Вот мы снова с тобой поравнялись. Становилось очень жарко. Солнце тут уж слишком жгучее. Надо бы возвращаться, да и настроение уже ушло. Вот и живем свои жизни в своих головах, а в реальности не можем пойти навстречу друг другу. Что мне стоило бы просто взять твою руку и пойти вместе?! По полю.

Фонтан желаний

В одном обычном городе есть обычный фонтан.

Он никак не называется и ничем таким примечательным отмечен не был. Хотя чего это я?! Была одна история, которая случилась со мной много лет назад и фонтан стал её свидетелем.

Написав эти строки про фонтан, мне сразу хотелось их удалить, фонтан-то оказался непростым, но тогда я этого еще не знал.

Мы приехали в этот город накануне вечером, ужасно уставшие с дороги с одним желанием поспать. Заселились в номер. Дальше неинтересно, поэтому я смотаю вперед.

Утром я проснулся уже каким-то странным.

То ли местные тусовщики из клуба напротив, что всю ночь отрывались и мешали спать, то ли само место и город начали со мной свою игру. Меня накрывало странным чувством смятения. Нервы были оголены, а душа – беззащитным одуванчиком, на который слегка дунешь, и он погибнет.

Скомканный завтрак. Мне все не нравилось. Я пытался не подавать виду, что пылал также как вечный огонь в храме Атешгях, что рядом с Баку.

Вот мы выходим в тот город. Я был ему не рад, а он мне. Это чувствовалось так явно, что хотелось кричать об этом.

Я держал этот крик внутри себя, пока были силы, держал на свой страх и риск.

Иногда место должно нас перетереть как мясорубка, чтобы мы, наконец, прозрели, а я-то уж точно был тем, кто хотел прозреть.

Мы вышли на центральную улицу города и тут меня окончательно придавило к земле. Что со мной творилось я уже начинал понимать, но как мне преодолеть эту напасть здесь на оживленной улице я не знал. Пока не увидел его.