После Второго Солнца

В очередной раз Владу досталась его любимая черная шапка и серый ватник с тремя пулевыми отверстиями в области груди. Получив теплую одежду вдобавок к своим бесцветным обвисшим робам, все шестеро рудокопов были вновь прикованы наручниками к стальному пруту с петлями. Подталкиваемые в спины автоматами, рабы парным строем двинулись в кирпичное помещение позади бригадира. И каждого из рабов вновь охватила тяжелая тоска, каждый из них устремил свой взор в небо, чтобы не забыть, как оно выглядит, во время безвылазной работы глубоко под землей.

И эти действия считались для каждого из них важным ритуалом, сулящим возвращение на поверхность, ближе к серому холодному небу. Широкие ворота закрылись, надолго погрузив шахтеров в полумрак электрических ламп. Глаза, как обычно, долго не могли привыкнуть к темноте, а когда это произошло, то Арсений с грохотом раскрыл желтые металлические решетчатые двери грузовой клети, на которой и поднимали добытое в шахте. Усадив рабов на колени перед противоположными дверными решетками, цеховики встали по углам клети, и бригадир, нажав кнопку на панели, дернул рычаг вниз. Тряхнув корпусом, клеть, будто, как и раб, после недолгого отдыха, лениво начала ползти вниз в сопровождении режущего слух скрипа, издаваемого несмазанными катушками троса. Время от времени тусклые лампочки внутри стальной коробки притухали от перенапряжения, а иной раз сама клеть на несколько секунд останавливалась. Но все же после нескольких нажатий на кнопки, нервного дерганья рычага и ругательств Арсения продолжала свой путь рабского уныния и вечной тоски. Влад, как и обычно, во время долгого спуска смотрел прямо перед собой, сквозь щели в решетчатой двери, так как его единственным развлечением в этот момент было наблюдение за изменением цвета пород. Поначалу все было темно-коричневым, затем темно-серым с черными прожилками и коричневыми вкраплениями. После все было полностью черным. И вот спустя пятнадцать минут все пространство вокруг клети стало светло-серым, и резкий аромат сырой почвы сменился на более мягкий неописуемый запах, свойственный соли, который ощущался в легкости дыхания и приятном покалывании в горле. Здесь было прохладно, но не так как на поверхности. От подземного холода нельзя было укрыться под одеждой, он проникал всюду. Внезапно серое окружение клети исчезло, и в глаза ударила тьма пустоты, что свидетельствовало о скором завершении спуска на дно шахты. Шум изменился и начал распространяться по безграничному пространству.