Во власти огненного наследства. Часть 2

Вопросы эти Карнеусу показались странными.

Покупатель расспрашивал его; как зовут хозяина, как зовут его жену, как зовут ее подруг, как они одеваются, какого цвета у них нарукавники, и какие украшения; где они обычно собирались поболтать по-женски, и какие украшения были на стенах в той комнате, и кого они обсуждали вчера, позавчера и третьего дня, и неделю назад; а какая тогда была тогда луна на небе, какая погода и какое небо по утрам и вечерам…

Как оказалось, Карнеус смог ответить на все вопросы покупателя, и даже к своему удивлению прекрасно помнил все те мелочи и подробности, которыми тот интересовался.

– Этот подойдет!

Его руки забили в колоду и, посадив на колесницу, повезли. Когда они подъехали ко дворцу, Карнеус очень удивился и испугался, так как был наслышан, что, если он попадет на службу к царице, то легко может в любой момент распрощаться с жизнью.

В его обязанности входило, следить за всеми, за кем нужно было следить, и сообщать своему начальнику Тенеру, который непосредственно подчинялся уже самой царице, все подробности того, что Карнеус видел или слышал. Иногда подробностей было много, и в этом случае к нему приставляли другого раба, который их все записывал. Пару раз ему приходилось рассказывать то, что ему удавалось узнать, даже самой царице.

Начальник Карнеуса был скуп на похвалу, но, видимо свои обязанности раб выполнял хорошо, поскольку больше его ни разу не высекли. Однако его предупредили, что, если его как шпиона вдруг раскроют, то это самая худшая провинность, которая с ним может случиться.

Хотя сама служба Карнеусу не нравилась. Он не любил следить за людьми и не любил доносить на них. Особенно, когда ему приходилось ехать вслед за ними верхом, так как он, как уже было сказано, недолюбливал лошадей и даже откровенно боялся их.

Правда с последним жеребцом ему явно повезло. Его звали Вульп, что означало Лис. Свое прозвище конь получил за свой низкий рост и странную походку, поскольку переставлял одновременно задние и передние ноги наперекрест, и видимо поэтому, хотя и бежал очень быстро, издавал копытами более тихий звук, чем обычные лошади.