Во власти огненного наследства. Часть 1

Атэс, он же Азар, остановился, как вкопанный и, подняв глаза к небу, завороженно замер, глядя на блестящие россыпи мириад звездных искр. Ему показалось, что он еще никогда в жизни не видел вот такого огромного ночного небесного купола, усыпанного таким количеством таких ярких и удивительных звезд. Периодически этот громадный бархатно-черный бескрайний простор рассекали, оставляя за собой светлые дорожки, падающие звезды и, глядя на эту красоту, Азар на какое-то время позабыл про то, что ему говорил Эмиль, и о чем он только что разговаривал со своим другом в таверне.

«Вот, это да!» – восторженно подумал он, и небо как будто по-доброму усмехнулось ему в ответ, но в этот момент позади хлопнула дверь, и на улицу вышел Серт.

– Ну, ты что? Обиделся, что ли? Да, брось. Ну, это… э-э… в самом деле, очень уж нелепо, – заговорил он извиняющимся тоном, но Азар тут же решительно прервал его:

– Ладно все, забыли. Больше не будем об этом.

Он резко развернулся и пошел прочь, не оглядываясь, и не ожидая, пойдет его друг за ним или нет.

Глава 7

Проконсул Юлий Марс был человеком деловым и властным. Низкорослый и упитанный, он был, тем не менее, силен и ловок. Если он видел цель, он шел к ней, не взирая ни на что, и не считаясь ни с чьим мнением. Понятие чести и порядочности для Юлия были относительными и зависимыми от обстоятельств. Он считал, что, если человек, оказавшийся на твоем пути, пострадал от того, что ты прошелся по нему, значит он слаб, а слабым не место рядом с сильными.

Когда колесничный кортеж, запряженный исключительно белыми лошадьми, подъехал ко дворцу, трубный звук известил о прибытии знатного гостя, и вся пышная свита проконсула, одетая в ярко-красные одежды, состоящая из вельмож, воинов и слуг всех мастей, тут же выстроилась в ряд до самого входа во дворец.

Важно сойдя с колесницы, Юлий прошел до ворот в сопровождении своей сестры Астэр, которая была выше его на полголовы. Она держала старшего брата за руку и еле поспевала за его широкой и уверенной поступью.

Проконсул не был женат, и вообще считал супружеские узы излишеством, пережитком прошлого и препятствием для успешного политика. Однако он не пропагандировал свои убеждения, и не осуждал за консерватизм тех, кто думал иначе, включая и свою младшую сестру.