Во власти огненного наследства. Часть 1

Взяв письмо, слуга побежал выполнять приказ, а царь, присев рядом с супругой на постели, вздохнул, и стал с умилением наблюдать, как она кормит сына. Младенцу было всего несколько часов отроду, и теперь, когда он был чистым и запеленатым, он вызывал у отца восторженное чувство благоговения и трепета.

– Ты уже подумала, как его назвать, милая? – спросил он жену.

– Пока нет, мой господин, – ответила она. – То, что мне приходило на ум, почему-то как-то не подходит к нему.

Младенец перестал сосать грудь, и в этот момент кисть ребенка выглянула из-под пеленок.

– Дора, что это за грязь у моего сына на руке? Вы что, не могли его вымыть, как следует?

Грозные нотки в голосе у царя не предвещали ничего хорошего, поэтому служанка тут же упала пред ним на колени, и смиренно произнесла:

– Да, не гневается царь. Ваш сын вымыт, как должно. Это всего лишь родимое пятнышко у него на ручке, господин.

– Родимое пятно?

Ятон тут же смягчился и, придвинувшись ближе, бережно взял руку ребенка, внимательно ее рассматривая.

– Смотри-ка. Напоминает пламя. Тебе не кажется, дорогая?

Царица посмотрела на кисть малыша и улыбнулась светлой белозубой улыбкой.

– Ты совершенно прав, мой господин. Оно похоже на пламя.

– Я бы сказал, даже, на костер.

– Тогда, может быть, и имя ему должно быть соответственное? – кротко предложила Камилла.

– Хм, а это отличная идея, дорогая! Это, наверняка, подсказка богов, давай его так и назовем, Азар, то есть, Огонь.

Сказав это, он посмотрел на супругу и, как ему показалось, ее глаза просто загорелись одобрением и восторгом.

Царь встал с постели и властно приказал:

– Немедленно запишите в царских летописях, имя моего наследника будет Азарий. И кстати, – он посмотрел на Камиллу, – нужно будет сказать ювелиру, чтобы он сделал перстень с изображением этих язычков пламени на внутренней стороне бриллианта.

***

Пиратское судно стремительно приближалось.

Смотровой на мачте с тревогой закричал:

– Это Касатка! Нам не уйти! Мы обречены!

Андриана была торговым кораблем. Она и близко не могла сравниться по скорости с быстроходной пиратской яхтой. Касатка была грозой морей. Судя по рассказам чудом уцелевших после разбойничьих нападений моряков, от нее еще никто не уходил.

Капитана звали Фаридан.