Сказ про Емелю

Был Емеля наш один,

В доме рос, как господин,

Ни сестры, ни брата рядом,

Только он один отрада

Для родителей своих,

Был сначала мальчик тих;

Не кричал, не препирался,

По ночам не просыпался.

Если плакал, то по делу,

Рос веселым, хоть несмелым.

Был не глупым и активным,

Не капризным, не противным,

Дедом с бабкой был любим

Все играть любили с ним.

Папа баловал сынишку.

Мать читала ему книжки.

Все бы здорово, но слышь-ка,

Скоро вырос наш малышка.

И вот здесь, ну, надо ж, право,

Вдруг пришел конец забавам,

И мальца как подменили,

Словно в зло заговорили.

Стал покуривать вначале

И, пока не замечали,

Со своим дружком украдкой

За торговой за палаткой.

А потом уже открыто,

Хоть отец ему сердито

Запретить сие пытался,

Но Емеля не сдавался,

А на папины придирки

Отвечал довольно дико:

«Ты мне, батя, жить мешаешь.

Неужель не понимаешь,

Что такому вот манеру

Послужил ты сам примером.

Ведь и ты за сигарету

Сам берешься, чуть с рассветом

Поднимаешься с постели.

Ну, подумай в самом деле,

Что такое твое действо

Наблюдаю я с младенства.

Так что, даже не пытайся,

Не нуди и не старайся.

Я в тебя пошел, папаша,

И курить, увы, не брошу.

Что тут скажешь? Мама в слезы.

Разлетелись ее грезы

О пай-мальчике Емеле,

Кто когда-то в колыбели

Засыпал с улыбкой сладкой,

А потом мать шоколадку

Под подушкой находила.

Вот, теперь он стал верзилой.

Не ручонки, а ручищи.

Не глазенки, а глазищи.

Брови хмуры, взгляд колючий.

Что не так, Емелю глючит.

Папа б взялся за ремень,

Да вот кончилось то время,

Когда сын его боялся,

И отец со вздохом сдался.

Что же дальше? Время скачет,

Сын растет, а мама плачет.

Ведь беда лицо не красит.

Стал сынок с друзьями квасить.

Кое-как на еле-еле

Кончил школу наш Емеля,

Но чем дальше, тем хужее,

Сел родителям на шею.

«На работу? Что вы, право?

Это ж разве вам забава?

Я пока не нагулялся,

И еще не состоялся».

Ни слова, ни уговоры,

Ни упреки, ни укоры,

Ничего не помогало

И надолго не хватало.

Сын работать не хотел,

Только спал, гулял и ел,

И, конечно, пил безбожно,

Становясь все безнадежней.

Споры, крики, слезы, нервы,

Шел Емеле двадцать первый,

Когда папе плохо стало

И, хоть к утру полегчало,

Когда полдень время било,

Сердце снова прихватило.