Обороти меня. Часть 1

Конечно, можно было бы разместить брата на кухне, а сестру в детской, забрав малышку к себе, но у него не было никаких серьёзных доказательств того, что за ними на самом деле могут охотиться. И даже если бы он сумел объяснить свои действия жене, сколько времени потребуется для того, чтобы выяснить правильность его предположений и точность его интуиции?

Оставалось только ждать, и от неизвестности и неопределённости Петр снова с досады давил на педаль газа, то и дело преодолевая установленный для самого себя рубеж скорости в 150 км/ч.

Когда зуммер запищал в очередной раз и пищал довольно долго, Петр в конце концов, выйдя из состояния задумчивости, вдруг обратил внимание, что его брат и сестра уснули, что было понятно, учитывая, какие нелегкие у них были последние пару дней.

«Н-да, теперь мне остаётся только самому следить за скоростью, – подумал он. – Эти двое уснули наглухо, и никто мне уже не подскажет, что я превышаю».

В это момент зазвонил телефон.

Взглянув, на дисплей, Петр увидел, что звонит сосед дядя Веня, самый опытный охотник в деревне.

– Привет, дядя Веня. Чего звонишь?

– Привет-привет, Петруха! Весь день сегодня тебя вызваниваю. Ты где пропал-то?

– Работал, в офисе был, а что? Ты чего-то хотел, дядь Вень?

– Чего хотел? Поведать тебе нужно кое-что насчёт твоих братьев и сестер-то. Там ведь вот какая штука получилась…

Вениамин начал свою историю, рассказывая все то же самое, что до того он уже рассказывал Марьяне с Людмилой, хотя и более кратко и по существу.

Проснувшись, та недоуменно оглянулась и спросила:

– Что такое? Что происходит?

– Тсс, – приложил Андрей палец к губам. – Слушай, сестричка. Это про нас с тобой.

Какое-то время все трое внимательно слушали охотника.

Когда речь пошла об огромном волке и некоем летательном аппарате, Лера, округлив глаза, посмотрела на брата:

– Это точно про нас?

– Да-да, слушай.

Девушке стало реально страшно, и она, оглянувшись назад, вдруг громко закричала на пределе своих голосовых связок:

– Ой, за нами кто-то бежит!

Это было столь неожиданно, что оба брата вздрогнули.

– Ты что так визжишь, сестренка? – с подлинной заботой в голосе спросил Петр.