Обороти меня. Часть 1

– Нет, не шучу, – ответил Канни, доставая из бумажника пять стодолларовых купюр.

Усмехнувшись, водитель ответил совершенно другим тоном.

– Ты сумасшедший! Но, даже если бы я согласился, у меня заглохла машина, и я понятия не имею, что с ней.

– А вы попробуйте ещё раз. Может быть, я везучий, и она сейчас заведётся?

Пожав плечами, водитель сказал:

– Ну, если она сейчас заведётся, тогда я тебя возьму.

Он снова повернул ключ зажигания, и к его удивлению, машина тотчас же завелась.

– Хм… Волшебство какое-то! – он удивленно посмотрел на Канни. – Садись.

* * *

На противоположной стороне лесного дома, который с этого ракурса ещё больше удивлял своими размерами и массивными грубыми бревенчатыми стенами, сидя за столом на веранде негромко беседовали несколько человек.

Их беседу прервал вышедший из-за дома Алекс, который в почтительности остановился на расстоянии и предупредительно кашлянул.

Один из беседующих стройный, хорошо сложенный, аккуратно подстриженный сероглазый брюнет в темно-зеленом с отливом костюме бизнесмена обратил на него внимание и спросил:

– Да, что ты хотел, Алекс?

– Узнать в отношении 213-го, мистер Тенниус.

– Ты что, не мог сам выяснить это вопрос у дежурной? Я же уже сказал тебе, что передал его оператору, – ответил брюнет, и посмотрев на экран своего гаджета, дополнил: – Вот… как я и думал, ответ получен. 213-й возвращается. Он уже почти в аэропорту, так что, можешь быть свободен.

Колдун поклонился и поспешно ушёл, а брюнет, оторвавшись от сенсорного экрана своего гаджета, снова повернулся к беседующим. Один из них, высокого роста, светловолосый коротко подстриженный мужчина, одетый в серую с коротким рукавом рубашку, черные шорты и добротные из крокодиловой кожи сандалии, спросил его, сверля своими голубыми глазами:

– Как могло такое произойти, мистер Тенниус, что Ch-15 оказался у этих… э-э… детей?

– Как вообще эти подростки могли остаться в живых, и тем более, войти сюда!? – спросил другой, коренастый, крепкий, рыжеволосый собеседник.

Тенниус сложил руки на груди и высокомерно смерил взглядом одного и другого, в то время как третий собеседник, маленький и худощавый, но при этом внушающий ощущение власти, многозначительно цокнув, сказал:

– Тише, тише, уважаемые.