Алхимик. Том 2. Студент

Прикинуть свою скорость, найти место, где меня подобрали Гвоздевы, совместить это с направлением, откуда шёл… А я всегда двигался в одну сторону, ориентируясь по солнцу. В итоге получится приблизительная точка, где скрывается лаборатория. Место там приметное, после подрыва базы остался котлован. Да и река там есть поблизости, где-то в двух часах ходьбы.

– Можно и приблизительно. Для начала, – любезно согласился мужчина.

Мне нравилась его любезность. Словно не в допросной сидим, а с любящим дедушкой на даче у камина общаемся.

– Если дадите карту…

Карту принесли спустя две минуты. Гораздо лучшего качества, чем мне была доступна ранее.

– Здесь.

– Это не приблизительно, а точно, – заметил Родион.

– Я не раз думал над тем, откуда выбрался, – признался я. – Полагаю, вы понимаете почему. К Коршуновым у меня большие счеты. Что, кстати, с ними?

– Вы не знаете? – в отличие от Филинова, Родион оставался показательно вежливым.

– Иначе бы не спрашивал.

– Спасибо за информацию, – поднялся старик, проигнорировав мой вопрос. – Пока отдыхай, ещё поговорим.

– Есть ещё кое-что, – заметил я, будучи не до конца уверенным, что это следует делать. – Там работали ученые. Они скрылись перед тем, как взорвать лабораторию.

– Сможешь их описать? – заинтересовался старик.

– Если дадите побольше бумаги и нормальные карандаши, я вам их нарисую. Они мою сестру убили.

– Хорошо. Скоро принесут.

Он повернулся и вышел. Родион отправился за ним следом. Опять я остался здесь. Но зря подумал про них плохо. Минут через пятнадцать за мной пришли и отвели… Назвать это камерой язык не поворачивался. Скорее закрытая комната с повышенным уровнем комфорта, отдельным душем и кроватью. Не роскошно, но лучше, чем сидеть в пустой комнате. Я по-прежнему оставался под охраной, но хотя бы смог помыться и привести себя в порядок, а когда вышел из душа, бумага и карандаши уже лежали на столе.

***

В первый день у меня ещё теплилась надежда, что я скоро смогу выйти на свободу. На второй она поугасла. На третий так и вовсе пропала, я начал думать, как отсюда выбираться. В голову лезли мысли о том, что я ведь мог попасть не к тем людям. Или к тем, но у них совсем иные представления о моей дальнейшей судьбе, нежели у меня самого.