Алхимик

Всю дорогу меня было не оторвать от окна. В больнице один и тот же пейзаж: деревья, лужайки и дома где-то вдали. После выписки я увидел город. Высокие здания, тысячи людей, выглядящих мирно и сыто. Никто не дрался, не устраивал кровавых жертвоприношений, не стрелял и не применял разрушительную алхимию.

И-де-аль-но.

Дорога до дома заняла час. Как узнал позже, семья, в которую я попал, жила за городом. Машину, кстати, вёл личный шофер, по совместительству охранник. Когда он вышел, чтобы открыть моей матери дверь, я заметил у него кобуру под одеждой.

Охрана, дорогой автомобиль… А о том, что он дорогой, я догадался, сравнив с тем потоком машин, которые встречались на дороге. Охрана, изящная одежда, большой дом, который выглядел роскошно… Для меня это уж точно роскошь невообразимая. Три этажа, десятки комнат, залы, библиотека и даже бассейн нашёлся. Помимо этого, в доме жила прислуга, обслуживающая «господ».

Угораздило же попасть в тело аристократа. Ничего не имею против. В прошлой жизни я тоже принадлежал к древнему роду практиков.

Признаюсь честно, мои предки приложили много усилий, чтобы разрушить наш мир. Я, их потомок, попытался это исправить… Это закончилось тем, чем закончилось.

Кроме родителей, в доме жил брат отца с женой и детьми, парочка бабушек, один дедушка и сестра. На могучий клан не тянет, но… Это живые родственники. Которые были рады моему возвращению. То, что я от них сбежал в первый же день… Что поделать. Годы в одиночестве сделали своё дело. Я отвык от общения. Было трудно подбирать слова, да и просто говорить подолгу.

А уж столько внимания… Я банально не выдержал. Слишком это било по мозгам и нервам. В моем мире норма стрелять, если видишь кого-то живого. Потому что друзей не осталось. Если кого-то встретил, он обязательно попытается тебя убить и забрать припасы.

Так было раньше. И мне от многих привычек придется избавляться. С этой мыслью я и заснул.

***

– Учитель?

– Да, сынок. Ты отстал, тебе нужно готовиться, – мать потрепала меня по голове, отчего я расслабился и растекся.

Все боги всех миров. Да за эти прикосновения я убью, не то что пойду на урок. Как же тебе легко мною управлять, женщина.

– Когда он придет?

– То есть ты согласен? – прищурилась она.

– Если ты считаешь это нужным… – потупил я взгляд, отыгрывая стеснительного подростка.

Память моя работала странно. Как и самоидентификация. Я помнил часть «своего» детства. Скупые отрывки, но их хватало, чтобы сложить впечатление о себе же.