Танец Шивы

Из-за стойки администратора выбежал мужчина в наполовину расстегнутой шелковой рубахе – это был хозяин гостиницы. Он устремился к Абармиду, улыбаясь во весь рот и едва не приплясывая. Весь вид мужчины говорил о том, что утренний визит шамана бесконечно его обрадовал.

– Dilleemeinaapakasvaagathai! – воскликнул он по привычке на хинди и сердечно обнял Ашатаева; потом, обращаясь ко мне, добавил по-английски со своим непередаваемым национальным акцентом: – WelcometoDelhi! [10 - Добро пожаловать в Дели! (хинди, англ.

)]

Заключив мою ладонь в обе руки, индиец долго ее тряс и по ходу объяснял, что знает Абармида уже много лет и что друзья такого великого человека – это и его друзья, поэтому он, дескать, сделает все возможное, чтобы я запомнил отель на всю жизнь.

Не выпуская моей руки, этот в высшей степени дружелюбный человек подвел меня к стойке и выложил на нее гостевую тетрадь, которая размерами больше напоминала амбарную книгу. Протянув нам ручку, он попросил расписаться и, сияя улыбкой, поинтересовался, не желаем ли мы сразу оплатить сутки проживания.

Когда хозяин получил свою тысячу рупий, блеск в его глазах неожиданно погас, а улыбка исчезла с лица, словно ее никогда там и не было. Он небрежно выдал нам ключ от номера на третьем этаже и с самым равнодушным видом ушел в служебное помещение.

Меня огорошила столь внезапная перемена в настроении хозяина. Пока мы преодолевали высоченные лестничные пролеты с глиняными горшками на каждой ступеньке, я осторожно спросил Абармида:

– Я что-то не то сделал или сказал? Отчего он так скис-то? Может, обиделся, что чаевые не дали?

– Так он же получил свое – зачем ему дальше разыгрывать спектакль? – сказал Ашатаев.

 – В Индии везде так будет, привыкай. Как только поймут, что ты готов выложить деньги, сразу встанут на голову, запоют сиреной и заставят раскошелиться. Но едва заплатишь, про тебя тут же забудут, и это совершенно нормально. Сам посуди: не может же каждый покупатель числиться у торговца в близких друзьях? Не можешь же ты ожидать от него пожизненной любви?

– Но ведь это нечестно, – проворчал я, принимая неприкрытое лицемерие хозяина как личное оскорбление.

 – Я же думал, что он к нам со всей душой.

– Не поверишь, но парень действительно подошел к нам со всей душой, – смеясь, сказал этот знаток индийской психологии. – И реально наслаждался общением с нами. Он с удовольствием прожил несколько минут здесь и сейчас. Индийцы – мастера жить настоящим моментом. И ты тоже этому учись.