9 Этажей

Вдалеке слышалось карканье стаи ворон.

Как-то раз, вместо прогулки по полупустому парку и разглядывания жилых многоквартирных домов, отец отвёз меня на улицу, носящее странное название- «Стексова», в честь какого-то кандидата наук по биологии. Я, в силу возраста, называл эту улицу – «Стикс». Причиной нашего приезда на эту улицу стало конкретное сооружение, а именно – широкое трёхэтажное здание бело-бежевого цвета, указав пальцем на которое, отец произнёс – «Здесь ты был рождён». Почему-то, я запомнил эти слова надолго.

У самого входа в здание, на козырьке, висел длинный ряд букв, понять которые я тогда не смог.

Вскоре входные двери распахнулись, и оттуда вышла группа людей, состоящая из мужчин и женщин. На первый взгляд они были разные: одеты в разную одежду, были разных возрастов, но объединяло их всех одно – искренние слёзы радости, наряду с чувством кричащей благодати. Двое из них держали плакат с какой-то яркой надписью, которую я в тот момент также не понял.

Это явление было сильно не похоже на то, что я видел раньше, и, спросив у отца о причине сего действа, он ответил, – «Ребёнок родился у них, как и ты, шесть лет назад», – в полголоса сказал он, затем добавив, – «Добро пожаловать в этот мир…».

С каждым днём моя потребность лицезреть и узнавать новое только росла, а отец со всей охотой старался удовлетворять её.

Однако продлилось это не долго. Родители день ото дня перетаскивали канат воспитания каждый к себе, думая, что его методы этого самого воспитания окажутся наиболее верными, пока в один злополучный день они решили развестись.

Сопровождалось это всё криками и оскорблениями в адрес друг друга, битьём посуды и перевёрнутой мебелью. Мать называла его богохульником и недостойным воспитывать меня. В последующем эти слова вылетали из её уст как текст молитвы.

Отец как то упоминал, что они поклялись с мамой в любви друг другу и ничто не заставит их нарушить эту клятву. Видимо, он позабыл о факторе эгоизма присущий каждому человеку.

В любом случае, отца я больше не видел, а религиозные порывы матери только усилились. Всё сильнее в её голове формировался цельный образ идеального сына, который будет правильный во всём. Правильный в учёбе. Правильный на работе. Правильный в досуге и развлечениях. Правильный в семье. Правильный во всех аспектах жизни и существования в целом. Ну и конечно же, правильным в служении церкви. Она явно не желала видеть во мне моего отца.