Тень охотника

Но даже сейчас в его голосе сквозило искреннее беспокойство. Сам он в перестрелке не пострадал: младшим сыщикам вообще повезло, рану получил всего один из трёх, пусть и серьёзную.

– Господа, я просто не мог упустить преступника, – строить подчинённых у юноши не было сил, – он почти сбежал. А патроны закончились.

– Да подстрелил бы я его, подстрелил, – не унимался сыщик.

– Слушай, Джад, я рисковал, признаю. Но иначе было нельзя. Я помню, что у тебя трое младших братьев, но ты не обязан… ох! – злой от обилия работы доктор затянул бинт на рёбрах героя слишком туго.

Кристан фон Ройх сидел возле санитарной кареты. Его как раз заканчивали латать. По мнению более опытных напарников, барона судьба неоправданно сильно любила. На плаще красовалась пара внушительных дыр: одна от чиркнувшей по рёбрам пули, вторая не до конца понятно от чего. Судя по размеру и рваным краям, в плечо парня угодил заряд дроби. Руку должно было измочалить в клочья. Но везунчик отделался лишь драной формой и кровавой, хоть и далеко не смертельной ссадиной.

Первым из спора устранился усатый старшина. Ну что взять с юнца? Ещё нанюхается пороху и поумнеет. Если доживёт, конечно.

– Работа сама себя не сделает, – проворчал он, – давайте грузиться и в участок катить.

Запала Джада тоже надолго не хватило. Распекать барона было совершенно бесполезно. Вместо этого здоровяк вздохнул, вытянул из кармана сигаретку и пристроился дымить радом с начальником.

– Вот из-за такого тебя и зовут моралистом. И бретёром. И ещё много как зовут, – Джад затянулся.

– Знаю, – устало откликнулся Кристан, – но мне не важно, кто там как меня зовёт, пока я делаю свою работу. А про моралиста ты не к месту вспомнил, сейчас я мораль никому не читал.

– Не бережёшь ты себя. Зря ты это.

– Кто-то же должен делать дело.

– А мы, выходит, не делаем? Зря жалованье проедаем, – недовольно проворчал Джад.

– Нет, я не это имел в виду. Вы делаете. И ты бы, наверное, попал в Руггера. Но мог ведь и промазать, или убить ненароком. А он нам живым нужен, сабля тут вернее.

– Копыто ты ему знатно подрубил, – смягчился старший по годам младший сыщик, – бретёр.

Кристан ухмыльнулся и едва заметно покраснел. Кто и как выведал это его прозвище, никто в участке не знал.