Кровавая луна

Затем полетит обратно в Россию, чтобы показать кадры и убедить Валентина с Таней, что в сжигании человека нет ничего мистического. После чего они займутся чем-то более интересным в плане работы, но всё оказалось труднее.

Прежде чем родственники умершего начнут обряд, нужно ждать пока освободится место, а это порядка четырех часов.

– И что мне делать столько времени? – подумал Миша.

Выдохнув, Миша достал телефон, поставил таймер и хотел было попросить переводчика проводить его к магазину, как вдруг взгляд привлекла лодка.

– А почему тот труп не сжигают? – спросил Миша.

– Там в лодке находится беременная женщина. Таких как она запрещено сжигать. Когда лодка доплывёт до середины Ганг, к женщине привяжут камень, а затем скинут в воду, – ответил мужчина.

– Чудовищно. Дно реки наверное усыпано трупами?

– Вам это кажется странным и непонятным, но для нас это нормально.

После пояснения, они пошли в магазин, чтобы взять перекусить и хоть немного отдохнуть от зловония.

Время пролетело быстро и вот, Миша уже смотрит на церемонию прощания. Смотрит как сын бреет голову на лысо, а затем идёт к вечному огню Шивы, поджигает ветки, и несёт их к костру, разжигая его. Дальше дрова разгораются, и тело начинает гореть. Смотреть на такое Мише не хотелось, поэтому он отвернулся, включив съёмку видео на камере.

Через час после того как костёр загорелся, Миша уже устал и решил что с него достаточно. Он устал смотреть на процесс кремации. Ему хотелось поскорее убраться из этого жуткого места, желательно прямиком в Россию. Глядя на всё это, он решил что больше никогда не сможет есть запеченную в духовке курицу, поскольку она будет напоминать об этом дне.

Прежде чем выключить камеру, Миша услышал непонятные возгласы и повернулся в сторону костра. Он увидел как из огня поднялась обгоревшая рука, за ней вторая. Руки тянулись к небу, а затем мертвец перевернулся на бок. Прерывистыми, ломанными движениями он вырвался из объятий пламени, пока люди словно заворожённые стояли на месте и не двигались. Не двигался и Миша, застыв от увиденного ужаса.