Заговорщики

Как-никак мы намереваемся убить короля.

– Я бы пошёл к королю хоть сейчас, чтобы лично вас сдать!

– Не спешите, мистер Койн. Я уже говорил: все шестеро рядом ляжем, я молчать не стану.

– Господь с вами, мистер Роб. Идите. Я имею в виду, оставьте меня с моим горем наедине. – Казначей выкинул испорченный пергамент и вновь принялся записывать расходы.

– Вам поспать надо, а то монеты в голове так и звенят, а руки их не нащупывают.

– Идите, я сказал! Не испытывайте впредь моё терпение.

Лекарь вышел смеясь.

На пиру

От самых подступов к замку и через весь город тянулась длинная вереница людей, коней и повозок. Шумная процессия двигалась неохотно, а хвостами оседала далеко за воротами Реджиса. Приглашённые лорды, их родственники, свиты, многочисленные слуги, увлёкшиеся следом потаскухи, бродячие торговцы, барды, просто крестьяне и прочий сброд, по событию намеревавшийся без труда проскочить в город. Король было намеревался распорядиться открыть секретный ход, чтобы поскорее пропустить дражайших гостей, но советники, сиры Кротспот и Румчестер, настойчиво просили сохранить его в тайне.

– И почему мы пропускаем их только через одни ворота? – привычно сетовал король.

– Ваше высочество, южные ворота строились не для принятия гостей, – отвечал сир Румчестер.

– Ваше величество, во времена империй столько гостей никто и никогда не принимал, – вторил ему сир Кротспот.

– И почему мы не расширили эти треклятые ворота за двадцать девять лет? – спросил король и жестом требовал молчать. После войны королевская казна осталась в прискорбном состоянии, все займы в банке седьмого региона, зовущегося прежде Счастливым, годами тратились на восстановление, а позже казначей сменился на скрягу мистера Койна, всё сетующего на пустующую казну.

Тем временем в город въехал первый паланкин, на котором красовались семь вышитых золотых монет, повторяющих личный герб лорда Фортуны – правителя седьмого региона, до войны бывшим частью империи Рокшера.