Заговорщики

Койн снова выругался, уже вслух, и грубым движением перечеркнул всё ранее написанное – да так, что перо прогнулось, хрустнуло и переломилось пополам.

– Больно уж вы переживаете о том, что не ваше. Вот я-то, в былое время, если и брал чужое, то никогда не переживал, что кто-то отберёт.

– Правильно, вы всё тратили. А если о чём переживали, так это о том, чтобы голову от такой жизни не потерять.

– Об этом переживает каждый из нас, сейчас-то особенно.

– Говорите потише, за стеной живёт фрейлина, – предупредил казначей.

– Это та слабоумная старуха?

– Слышит она, тем не менее, прекрасно.

– А зачем она королю? Ей давно на покой пора, тем более что королева уж сколько мертва… лет двадцать?

– Больше двадцати пяти. – Он достал новые пергамент и перо. – Старая Маргарет давно не в своём уме. Было время, когда король ещё надумывал жениться вновь, но жену ему заменили вереницы потаскух. Тогда он разогнал всех служанок почившей королевы и старую фрейлину вместе с ними. А она, от помутнённого рассудка, на следующей день пришла исполнять обязанности как ни в чём не бывало.

– А что ж король?

– Да пожалел её король, приказал всем говорить, в случае чего, что королева в отъезде или ещё где. Комнату жены оставил нетронутой. Пускай, мол, убирает, пока не помрёт.

– Кстати, о женщинах – может, и правда потаскушку с острым ножичком подослать?

– Вы в своём уме?! – Койн громко ударил по столу. – Я говорил об этом прежде и не стану повторяться.

– Тогда изложите свой план.

– Не здесь и не сейчас. В любом случае нам сначала стоит дождаться известий от сира Хью.

– Ах да, преемник…

– Он нам всяко нужен. Если сами никого не подготовим, то камерарий или, чего доброго, кастелян позаботятся, чтобы всё обернулось не в нашу пользу.

– Неужто старики о чём-то подозревают? – удивился голос.

– Сомневаюсь. Просто больно уж они правильные, честные, господь их побери!

– От честных – одни проблемы, по себе знаю.

– Да уж вам-то не знать. – Казначей исписывал цифрами очередной пергамент. – Кто-кто, а ваш брат честность на дух не переносит.

– Говорите потише, мистер Койн, сами же говорите, что у старухи отличный слух.

– Неужто, столько повидавши, вы страшитесь какой-то пожилой женщины?

– Да я бы её вмиг прирезал, будь нужда. И вас, кстати, тоже. Да только мне моя репутация дорога. Такое место, знаете ли, нелегко заполучить.

– Уж я-то знаю! – выпалил казначей.