Морок. Зловещая долина

Когда же потребуется, то трансляция будет немедленно восстановлена, даже если из-за этого прервётся рекламный ролик. Но этого не потребовалось.

– …и чего вы боитесь? – обратился Александр Александрович к западной коалиции. – А я отвечу: ответственности юридической боитесь и падения стоимости акций. Вот чего.

Не мук совести за погубленные жизни людей и миллиардов живых организмов на планете, не последствий стремительно разрушающейся биосферы Земли, а чего-то такого, чего-то искусственного, не имеющего настоящей цены, чего-то, что сами же придумали и чья ценность абсолютно виртуальная, не настоящая.

Да кому все эти цифры и слова в компьютерах будут нужны? Если даже потомки тех, кто придумал всё это, сгинут с лица планеты! Никого не останется. Ни-ко-го. Вы об этом подумали? От этого никто не сможет укрыться за буреломом из норм, прав, привилегий, власти, сословий и всего того, под чем задыхается западный мир. Вы хоть понимаете, что вы натворили? – вопросил президент. – Надеюсь, когда-нибудь поймёте. Надеюсь, что в скором времени. Планета-то у нас одна, она не делится на Запад и Восток.

Странами Восточного содружества будут и дальше предприниматься все меры по сохранению жизни на планете, какой мы её знаем. Однако, как стало ясно из предыдущей речи, западные правители из корпораций – давайте уже называть вещи своими именами, ведь именно корпорации фактически руководят всеми западными странами, – так эти самые «эффективные менеджеры» трусливо убегают, прячутся, придумывают и тотчас подписывают законы, сбрасывают с себя ответственность, как змеи кожу, вместо того чтобы признать вину и начать вести конструктивный диалог, налаживать взаимодействие, предпринимать усилия для скорейшей ликвидации последствий.

Технологии ведь есть.

К сожалению, больше нет никакой возможности ждать. Мы долго старались достучаться до них. И если кто-то осознает… увидит тот край, на котором мы все оказались, и присоединится к нам – мы примем его помощь, ну а те, кто будут мешать, – Александр Александрович сжал кулаки, – без нарушений международных законодательств, какие, несмотря на все попытки их дискредитировать и подменить правилами и внутренними законами Корпораций отдельной страны, всё ещё существуют, их деятельность будет жёстко нами пресечена.

Александр Александрович спустился с трибуны и сел рядом с постоянным представителем. Синод погрузился в молчание. Никогда прежде Россия не высказывалась так определённо, жёстко, отбросив дипломатическую деликатность.