Битва за Лукоморье. Книга 2

Идти пришлось недолго, всего лишь до большого углового зала.

Здесь на полу лежали пушистые мягкие ковры, подушки да покрывала. На низких мраморных столиках возле стены стояли кувшины с водой и соком на случай, если со сна пить захочется. Большое окно в сад было приоткрыто, и оттуда лились тихие птичьи трели, а на просторной террасе светились лазуритом несколько больших купелей, куда заливалась из золотых фонтанчиков нагреваемая солнышком вода.

Садко нестерпимо захотелось снять сапоги, скинуть пропитавшуюся солью да по?том одежку, пройтись босыми ногами по ковру, поплескаться в купели, а потом, рухнув на подушки, подремать хоть немного… После сытного обеда и в самом деле тянуло в сон.

Но делать нечего, обещал помочь – держи слово.

– Отдыхайте, – велел он уже развалившейся на подушках команде. – Сил набирайтесь.

– А ты как же? – Полуд зевал во весь рот, но все равно пекся о безопасности капитана. – Один с Товитом пойдешь? Руфа для охраны возьми… или Бану…

И уставился выжидающе на Милослава в ожидании поддержки, однако кормчий уже дремал, обняв шелковую красную подушку.

«А ведь должен был вторить Полуду, – очередной раз подивился Садко. – Пенять мне, что не след идти незнамо куда… с незнамо кем. Что же он…» И не додумал. Потер внезапно занывший висок, потряс головой, пытаясь вспомнить… Как будто забыл что-то, упустил из виду. Ладно, сперва нужно хозяину помочь, а потом уже среди рассыпавшихся мыслей искать нужную да корить себя за забывчивость.

– Товит, сразу видно, хороший человек, обстоятельный, честный… Гостей уважает, заботится.

Доверия достоин.

– Ну, как скажешь, капитан. Тебе видней, – снова зевнул Полуд, снимая пояс с саблей и скидывая сапоги.

Борясь со сладостной дремотой, Садко кинул последний взгляд на команду, удостоверился, что никто не в обиде, и поспешил обратно. Да только неловко вышло: там, где поворачивала галерея к обеденному залу, загляделся на красивый светильник, будто из хрустальных слез собранный, задумался на мгновение и столкнулся с хозяйской дочерью! Вот медведь косолапый, где ловкость твоя и осторожность? Неужто в море остались?

А девица тихо ойкнула и посмотрела на Садко круглыми глазами, в которых стояли слезы.

– Обидел тебя кто? – нахмурился новеградец. – Или это я… ушиб? Ты уж прости, красавица…

– Нет-нет! – замотала она головой так сильно, что длинные серьги заплясали в ушах, стеганули по щекам. – Не обидел и не ушиб. Тебя искала… Только…

И оглянулась, словно боялась кого.