Весы Лингамены

Но даже просто сообщить, что про них не забыли, что всё не напрасно, что мы тут продолжаем целенаправленно работать – значило всё провалить. Ведь тут уж либо герольдам трубить о победе, либо висельникам вздёргивать прекрасную нарушительницу покоев общественного сознания по имени Идея… Любой контакт между Наблюдателями Первого и Второго порядков абсолютно исключён. Мы даже не можем знать, как, собственно, выглядят поселенцы Внутреннего Мира, не говоря уже о том, чтобы смотреть оттуда прямую видеотрансляцию.

Малейший прокол подобного рода – и неминучая карма мгновенно вышмыгнет даже из-под надёжного как дольмен колпака Неймара, смешает свои потоки с общеземной причинностью, и остановятся в недоумении наши машины, и бесславно тогда закончится пятидесятилетний эксперимент, в который было вложено столько труда и надежд…

– Думаю, пора нам обсудить сложившуюся ситуацию, – сказал Штольм и неторопливо обвёл присутствующих взглядом.

– О, да, давно пора! Ибо имеем новые данные по просчёту последовательностей и получению нашего главного кармопроцента.

Очень неутешительные данные, прямо вам скажу!.. До июня месяца мы высчитывали с точностью 55% плюс погрешности и небольшие ветви, а теперь…

Я с интересом взглянул на говорившего. Его карие глаза явно что-то искали в комнате. И, наконец, поймали слегка озорной взгляд Даримы, оторвавшейся сейчас от своего неизменного созерцания улицы за окном.

– А потом всё пошло вообще наперекосяк! – выложил, наконец, суть дела оратор и нервно забарабанил пальцами по столу.

Что ж, Гелугвий у нас, по правде сказать, не являет собой пример почётного хранителя олимпийского спокойствия.

– Гелугвий, давай по порядку, – попросил коллегу Штольм. – Все сюжетные линии внутреннего мира, казённо выражаясь, не несут в себе заряда нулевой вариативности, так? Мы просчитывали, что Наланда в это время года будет ходить загорать в поле. И за всю историю наблюдений в это время года именно так и происходило.

– А она что вместо этого делает? – задал я не адресованный никому конкретно, но явно интересующий всех без исключения вопрос.

– Делать там можно мало чего, выбор невелик. Но даже у этого выбора должна быть причина, – ответил Гелугвий.

Я посмотрел на Дариму. Губы её в этот момент немного поджались. Она уже не смотрела в окно, казалось, она внимательно слушала, опустив голову.

– Так что же она, ты не сказал? – повторил я свой вопрос.