Весы Лингамены

– Так те пресловутые 55%, – сказал я через некоторое время, – это что, значит, полная ерунда, профанация, дырка от бублика?..

– Ну что-о-о-о ты, – протянула Дарима с таким чрезвычайно важным и напыщенным видом, какой только смогла на себя напустить. – Это ведь половинчатая карма!

Все вдруг начали хихикать и смеяться, Гелугвий радостно стучал ладонью по столу, Штольм ухал, а мы с Даримой взявшись за руки, прыгали по комнате.

– Будем дальше работать! Будем искать решение! Но мне кажется, всем нам нужен хотя бы небольшой перерыв, – решила за всех главная радетельница науки, когда все чуть успокоились.

– Вам может показаться, что я много умного наговорила тут, – продолжала она. – Но всё это были вещи очевидные, многие из которых я почерпнула из сутр. На самом деле мне самой сейчас нелегко. Я чувствую, мне нужно обратиться за советом к своему учителю! Неужели мы настолько заблуждаемся в своих экспериментах, что нам уже выдали посланника… оттуда? То есть, он сам себя явил и сообщил внутренним. А мы как тюремщики, держащие в неволе своих подопечных и боящиеся занести сорняк в прекрасный огород.

Мы так утомились, что переваривали сказанное уже молча. Пора было отдыхать.

– Минжур, – обратилась Дарима уже ко мне одному, – мне сейчас надо уединиться в медитации на часок, поэтому я домой. – Она кивнула всем, беспомощно развела руками и вышла из зала.

Я встал, сделал три чашечки чая и поставил на стол. Мы тихонько пригубливали его, думая каждый о своём. Говорить больше не хотелось.

Я посмотрел на ребят. Хоть в тексте я в основном и называю их «коллегами», все мы сильно сблизились за два десятилетия совместной работы. Мы были родственниками по духу, по общему, связавшему нас делу. И вот теперь наступил критический момент. Никто из нас не знал, как будет складываться далее деятельность нашего института. Всем лишь было ясно – причём, без всяких научных расчётов – что так как раньше уже точно не будет.

– Ну что же, – наконец, разбил я хрустальный сосуд тишины, выросший из ранних отражений сказанного сегодня, – оказывается, иногда и помолчать бывает полезно.

– Точно! – поддержал Штольм. – А мы всё: «карма то, карма сё». Так можно до того договориться, что покажется, что сидит себе некто и отвешивает сколько кому по штанам положено. Этому кулёк пряников, а этого и кнутиком можно немного по мягкому месту…

– У-у-у! – довольно прогудел Гелугвий. – Так это прямиком в институт Богоявления! К монархистам.

Мы со Штольмом засмеялись.