Весы Лингамены

Схемы подождут.

– Сорок пять процентов! – выпалил первым Гелугвий. – Невероятно!

Да, на экране увесисто красовалась цифра «45» со значком процента. Она жгла глаза и клеймом отпечатывалась в застенках сознания. Разум просто отказывался верить в то, что сообщал ему зрительный орган. Но это было реальностью.

– А схемы… – продолжил взволнованно комментировать Штольц, – схемы опять совершенно не изменились!

– Что-то очень серьёзное произошло там за этот час, – сказал я. – Но не могу понять, почему именно в это время отключались измерители?

– Наверно, нервы не выдержали, – пошутил Штольм.

– Да ещё два дня кряду, – добавил Гелугвий без улыбки.

Штольм встал, и, заложив руки за спину, неспешно проследовал к окну.

– Моя первая версия, – проговорил он оттуда, – это сбой аппаратной части.

– Но система управления измерителями не зафиксировала никаких внештатных ситуаций. Они просто не работали, – парировал Гелугвий.

– Ну да, как будто мы их сами выключили, – пробормотал я негромко.

Штольм лишь неопределённо взглянул на меня и продолжил:

– Да, они просто не работали, – повторил он слова коллеги. – На данном этапе этого пока достаточно. Причину мы выясним после. Сейчас же мне лично совершенно ясно, что даже если я сейчас отключу измерители на сутки, – и он покосился на кнопки на пульте управления, – то процент не изменится ни на йоту!

– А что это ты в этом так уверен?! – прокричал я взволнованно и неожиданно для самого себя вскочил. – Может, ты знаешь больше других? Тогда поведай же нам!

– Очень тебя прошу, – возбуждённо вскричал одновременно со мной Гелугвий, замахав руками.

Штольм с полуулыбкой закивал, делая руками приглашающие к спокойствию жесты. На миг нам даже почудилось, что всё происходящее – чья-то нелепая шутка, и морок сейчас рассеется, вещи вернутся к своему обычному распорядку; и снова на экране запляшут весёлые схемы, а две знакомые пятёрки займут своё коронное место в левом верхнем углу монитора.

– Я просто думаю, – сказал спокойно Штольц, – что здесь вмешалась некая сила, природа которой пока остаётся для нас неизвестной. И я знаю, что я – совершенно точно не эта гипотетическая рука провидения. Поэтому, сколько я ни выключай машины, процент от этого ни капли не изменится. – Он, наконец, позволил себе улыбнуться и добавил:

– Всё просто!

Ни Гелугвий, ни я толком не знали, как на это реагировать и что бы это вообще могло означать.