Маг волей случая

Усталость, навалившаяся на меня после подзарядки хрустальной пирамиды, отступала на глазах. Или у них тут магозаправочная станция, или…

– Это что, кладбище? – обратился я к Лотеру. Тот кивнул в ответ и поинтересовался моим самочувствием. К моему удивлению, усталость все отступала, словно по волшебству. Но удивление внезапно сменилось испугом: во что же меня превратил этот мир, если я впитываю энергетику погоста, и мне от этого становится лучше? Присесть бы куда, да подумать о том, как дальше жить.

– У-у, дорогой Азраэль, я вижу, ты начинаешь говорить сам с собой, – усмехнулся целитель. – Это дурной признак, но раз уж ты случайно задал свой вопрос вслух, то я отвечу. Жить тебе долго и счастливо, а если ты с умом распорядишься своими новыми способностями, то и богато.

– А поподробнее?

– Охотно. Если ты не возражаешь, прогуляемся немного. Здесь так тихо и спокойно, что невольно настраиваешься на философский лад. А это как раз то, что тебе сейчас не помешает.

У меня имелась куча возражений на этот счет, но что-то мне подсказывало, что сейчас – самое время придержать язык за зубами. Это полезное чувство развилось у меня за годы работы в редакциях и уже не раз меня выручало. Занимался я журналистскими расследованиями и после того, как пару раз попал в «обезьянник», один раз получил арматурой по голове, а вдобавок был уволен (а зачем редактору сотрудник, на которого приходят запросы из милиции?), волей-неволей принялся просчитывать возможные последствия, а уж после браться (или не браться под благовидным предлогом) за задание.

Так что, я, молча, поплелся за Лотером. Тот довел меня до небольшой лавочки у ограды и когда мы уселись рядом, заговорил:

– Да, ты будешь жить долго, уж за это я тебе ручаюсь как маг. Те, кому удается договориться со Смертью, обычно не торопятся в иное бытие.

Таким словосочетанием у гномов, видимо обозначался «тот свет» и я хотел было расспросить подробнее о религиозных воззрениях бородатых, но внезапно вспомнилась недоубиенная психологиня Валерия, тоже спрашивавшая меня о моих взаимоотношениях с «костлявой».

И чего им всем неймется?! В Ташкенте я бы еще списал все на свой «смертно-ангельский» псевдоним, но там я еще пользовался своим настоящим именем, а здесь мусульман все-таки не наблюдается. В конце концов, многие свои статьи я подписывал Алисой Комаровой, и никто не обвинял меня транссексуализме.