Пусть люди вымрут

Не успело затихнуть удивленное «ох» со стороны зрителей, как Флавий рванулся с места. Теперь как можно быстрее зайти сопернику за спину и поставить финальную точку! Зеваки из тех, кто хоть что-то разбирал в клубах мучной пыли, замерли в предвкушении неожиданной и красивой развязки. Она не заставила ждать.

Флавий прыжком преодолел оставшиеся пару шагов до спины противника, щелкнул клапан, и оружие ударило в броню (зачем калечить человека?). Ожидался еще фонтан муки и сноп искр из-под лезвия – это поставило бы точку в сражении.

Но мерзкое языческое божество удачи снова повернулось к Флавию нелицеприятной стороной. То ли клапан заело, то ли мука его закупорила, но брони коснулся совершенно безобидный неподвижный диск. Флавий ожесточенно щелкал клапаном, но грозное оружие не запускалось.

Противник отмахнулся гудящим диском за спину, и только хорошая реакция Флавия спасла от опаснейшей раны, а может быть, и смерти. Флавий инстинктивно отпрыгнул назад, но здоровые сандалии не пожелали отделяться от сырой поверхности, и воин в полный рост ухнул в болото.

Тело ушло под травяной покров почти полностью, но Флавий вынырнул и даже почти успел встать на ноги, хотя широченные подошвы намертво засосало в болотную жижу.

Гай Август повернулся в сторону безоружного и беспомощного противника. Неспешно выключил клапан и, пока лезвие не остановилось полностью, ткнул оружием в шлем изобретательного, но неудачливого оппонента. Диск высек из металлической околотки порцию искр и бой закончился.

«Победил Гай Август», ? произнес Корнелий за секунду до того, как со стороны зрителей раздался восторженный рев. Молодежь отмечала победу прогресса и грубой силы над изобретательностью.

Флавий ничего не слышал и не видел. Перед глазами маячил зад Фортуны.

Глава 2. Второй шанс

Умение признать за врагом силу – важный навык, особенно для военного. Посему Флавий ни зла, ни обиды на противника не держал. Гай Август достоен награды – вожделенной должности старшего трибуна.

Пройдет дополнительную переподготовку и отправится служить в один из любимых сердцу машинизированных легионов.

А Флавию механизация не по нутру. В бой должны идти когорты и легионы, а не бронированные монстры на паровом ходу. Во что вообще превратится война, дело настоящих мужчин? В умение шевелить рычагами, сидя внутри несокрушимого железного монстра?

В этом что-то неправильное. Как уже не раз бывало, Флавий нутром чуял неправильность событий вокруг него.