Пусть люди вымрут

В центре города большой сарай, к нему примыкает аж двухэтажное строение, правда, наполовину разрушенное. Крыши домов повсеместно крыты травяными связками, кое-где виднелись следы быстрого, но неумелого ремонта: в спешке заделанные дыры в стенах, набросанные кое-как пакеты листьев.

Герекс не расставался с дорогой игрушкой – миниатюрной зрительной трубой. Вроде тех, которыми пользуются звездочеты, но в несколько раз меньше. Свое сокровище галл держал в специальном футляре, футляр паковал в три слоя ткани, а потом еще заворачивал в непромокаемый кожаный мешок.

? Какие мысли по расположению дикарей, Кельвин? ? Флавий передал зрительную трубу легионеру. Тот с минуту изучал Луэну в трубу, потом вернул хозяину.

? Все как обычно. За тридцать с лишним лет ничего и не изменилось. Наиглавнейшие сидят в двухэтажной постройке, а здоровый амбар рядом – расположение личной охраны и местных колдунов. Подозреваю, что там же колдуны и превращают людей в големов.

Флавий хмыкнул. Процесс превращения людей не давал покоя.

Знания о человеческом теле говорили: никакого рода вмешательства в организм не проходят бесследно, а уж настолько значительные – тем более. Но старый калека с хрустальными глазами до сих пор всплывал в памяти римлянина. То есть не верить Кельвину в том, что колдуны ангола научились смешивать человека с машиной, Флавий не мог.

? Что с охраной? – снова спросил Флавий.

? Да нет там никакой охраны. Туземцы слишком тупы, чтобы догадываться о шпионах. Задача местных воинов – охранять дальние и ближние рубежи от других племен.

И все.

? Хорошо, тогда как стемнеет, я с десятком солдат иду в город. Ты и Герекс остаетесь с отрядом, если начнется шум – немедленно отходить.

Галл чуть не уронил зрительную трубу, а центурион на мгновение лишился дара речи. Потом взорвался:

? Что значит немедленно уходить?! Ты в своем уме, юноша!?

? То и значит, ? непреклонно произнес Флавий. ? Дались мне лишние трупы! И потом, мы хоть и идем в разведку, но будем убивать каждого, кто нас заметит.

До того, как он успеет поднять тревогу. Поэтому я беру твоих лучших метателей ножей и арбалетчиков.

? Это самоубийство. Никто, кроме меня, не знает…

? Не знает чего? ? вспылил Флавий. ? Да пойми ты, старый вояка, мы столкнулись с неизведанным! О нем должен, нет, просто обязан знать Рим! Один раз я сглупил, когда не прислушался к словам бритта и арабески. Хорошо, что им хватило ума самостоятельно исправить мое ослиное упрямство.