Пусть люди вымрут

«Могила Нерона», ? вспомнил он. ? «Значит, мы на северо-западе от Рима, буквально в нескольких милях от петель Тибра.

Их ждали. Возница «огненной колесницы», как окрестил самобеглую коляску Флавий, лихо подрулил к воротам крепости и, не снижая скорости, направил экипаж прямо в закрытые створки. Флавий даже испугаться не успел, как что-то лязгнуло под колесами коляски, и ворота распахнулись, влекомые мощными пружинами. Когда самобеглая коляска миновала проем, ворота так же быстро захлопнулись.

«Секретные механизмы», ? понял Флавий.

Мика остановил экипаж, дернул за какой-то рычаг и мотор, пару раз чихнув, замолчал. Наступившая тишина показалась осязаемой. К коляске с трех сторон подошли молчаливые люди в серой цивильной униформе. Все предусмотрительно зажали носы – никто не собирался дышать вонючими клубами дыма.

? Приехали, ? обрадовал возница, забрасывая стеклянное забрало на лоб.

У Флавия обмундирования возницы не было, глаза слезились и от напора ветра с мелким песком, и от чадящего выхлопа машины.

Проморгавшись и утерев слезы, младший трибун спешился с коляски и на изрядно негнущихся ногах последовал сквозь строй охраны – согласно немому, но недвусмысленному указанию.

? Не забудь умыться! ? прокричал вдогонку Мико. Нижняя половина лица возницы, где ее не закрывало стеклянное забрало, была темна от грязи, и по цвету подходила мавру.

Один из самых могущественных людей при Святом престоле внешне был человечишком, невзрачность которого настолько диссонировала с магистерской цепью на шее, что Флавий с трудом заставил себя поверить: это и есть глаза и уши Святого христианского Рима в известной части обитаемого мира! Человечишко восседал на арабской подушке перед столиком с разнообразными яствами.

Среди всех орденов и магистратов «гражданскими», то есть не входящими в Святой Совет, были всего несколько, и один из них – Магистрат обозрения дальних земель. Хоть он и не имел официального церкового статуса, в реальности его именовали оком Господа и ухом Церкви. Но куда чаще называли учреждение проще и прозаичнее – Мировой Обсерваторией. Ее служители собирали информацию с дальних рубежей Рима, занимались ее анализом и доведением до церковных властей.