Непогода

Ощущая себя первоклашкой на уроке правописания, аккуратно выделил область воздействия ветра, задал скорость и продолжительность, сто раз перепроверил параметры и отправил задачу механикам. Спустя пару минут ветер набрал силу: тяжелые кроны высоких деревьев в леске за деревней начали мерно покачиваться. По моему телу пробежали мурашки: несмотря на элементарность манипуляции я вдруг почувствовал себя шаманом, приручившим стихию. Мне был доступен ветер с силой от нуля до семи баллов по шкале Бофорта, то есть от полного штиля до порывов скоростью 17 метров в секунду, и я боролся с соблазном проверить деревенские крыши на прочность.

Гуси, щипавшие траву на поляне, разбежались по дворам. На дороге остался лишь сонный взъерошенный петух, вылезший из-под куста и не понимавший, что происходит.

Я не ждал влияния ветра на подопечных: в одной статье разъяснялось, что большинство локальных манипуляций носят маскировочный характер и выполняются для того, чтобы между соседними секторами не было очевидной разницы в погоде.

Так, если в одной части города требуется срочно организовать ураган, для ближайших к ней районов приходится создавать приближенные погодные условия. При этом такие изменения не должны негативно влиять на Генеральный план, поэтому спонтанные манипуляции совершаются крайне редко.

Бывали случаи, однако, когда граница участков становилась очевидной из-за несогласованности работы бригад или стажеров. В статье приводилось фото панорамы небольшого городка: в центре бушевала гроза с ливнем, а окраины нежились под солнцем.

Случались и трагические несостыковки. Хрестоматийной стала история о бедолаге-туристе, который трижды проверил прогноз погоды, прихватил палатку, солидный запас еды и отправился в кемпинг на выходные. К несчастью, он расположился точно на границе климатических секторов, немного поодаль от основного лагеря туристов. Парень и так переживал не лучший период в своей жизни, так еще и в первую же ночь внезапно налетел ураган, с которым он боролся до самого утра, отчаянно укрепляя дуги и стойки палатки, остервенело латая промышленным скотчем бреши в брезенте.

Герой выдержал шторм, но, выбравшись утром на волю, обнаружил, что в лагере не было и следа урагана: кто-то мирно готовил завтрак, кто-то лежал на сухой траве, удивленно посматривая на помятую палатку измученного героя. Тут в бедолаге что-то окончательно оборвалось, он оскалился, вбежал в палатку и больше из нее не вышел. Никогда.