Непогода

Я записал номер «девятки», с отчаянием понимая, что звонок в полицию сейчас бесполезен: я понятия не имел, где находится эта деревня.

Дима поднялся и, прихрамывая, двинулся к грузовику. Забравшись на подножку и распахнув дверь, он схватил застигнутого врасплох амбала и с неимоверным трудом вытащил его из кабины. Бугай рухнул на землю. Дима подскочил и смачным ударом вырубил его.

Я следил за схваткой, подпрыгивая возле ноутбука и нажимая на все клавиши без разбора, костеря и бессильный ветер, и так медленно набиравший силу дождь.

Убедившись, что враг отключился, Дима стал искать в траве выпавшую связку ключей. Из «девятки» вылез третий подельник и, пошатываясь, поковылял к Диме, но неудачно наступил на глиняный край колеи и неуклюже растянулся на дороге. Кажется, он был в стельку пьян.

Наблюдая за его падением, я упустил момент, когда за спиной Димы возникла щуплая фигура лысого, державшего что-то в руке. По характеру удара – резкому тычку в бок – я понял, что это был нож или заточка.

Дима взревел, но даже не обернулся на нападавшего. Он упал на колени, но продолжал искать ключи от своей машины, остальное для него не имело никакого значения. Я опустился на пол, безмолвно вперившись в экран.

В доме Бабани зажегся свет. Разбуженная то ли громом, то ли криками, она вышла во двор с фонариком, свет которого едва пробивал пелену усиливающегося дождя.

– Валим, валим! – заорал лысый, заметив свет фонарика, и побежал к машине, в которую очнувшийся амбал уже успел втащить пьяного товарища.

Мотор загудел, и «девятка», разбрасывая комья грязи, помчалась к шоссе.

Дима подполз к колесу грузовика и попробовал встать, но ноги подкосились, и он рухнул рядом с машиной…

Я пришел в себя через час, сидя под ледяной струей в душе. Помню, как что-то орал, как разбил зеркало в ванной. В деревню приехала полиция, а позже и скорая, которая уже была бесполезна.

В дверь постучали. Окоченевшей рукой я с трудом закрыл кран. На пороге стоял Юрий Константинович в строгом костюме.

Я бездумно уставился на его бледное лицо.

– Я знаю, – его голос был тихим, даже вкрадчивым. – Мы ничем не можем ему помочь. Собирайся.

Я прошел на кухню, достал из холодильника молоко и приложил бутылку ко лбу.

10

Не знаю, как мы добрались до ресторана, помню лишь массивную дубовую дверь с такими же охранниками по бокам. Помню, как один узнал старика и распахнул двери в фойе. В глаза ударил свет, я слегка пошатнулся и облокотился на механика.