Эйка. Чужая

«Что я знаю о Ермаке? Хмм… только лишь то, что у него есть своя студия, и он хорошо рисует…» – ответила самой себе.

– Ив!

Тишина.

– Ив! Отвлекись на минуту. Хочу кое-что спросить.

В комнате была тишина.

Я знала, что когда он работал, ничего и никого вокруг не видел и не слышал. Всегда удивлялась его умению концентрироваться. Но я знала кодовое слово, на которое он всегда реагировал.

– Это важно!

Через несколько минут раздались шаги, и он появился на кухне во всей своей красе и серьёзности:

– Надеюсь, это действительно важно, – сел напротив.

– Конечно. Скажи, ты знал Ермака до официальной встречи с нами?

Он был удивлён.

– Нет.

– Эмм…. Ты вообще что-нибудь о нём знаешь?

– Что-то случилось? Он… что… приставал к тебе вчера? – с каким-то подозрением спросил Ив.

– Нет, что ты… нужна о нём информация для личного использования. Просто я поняла, что ничего о нём не знаю, кроме очевидных вещей.

– Эйка, не нужно в следующий раз звать меня по таким вопросам, – он встал, дойдя до угла, не поворачиваясь, проговорил:

– Если надумала расстаться, так и скажи: не нужно ходить вокруг да около, – после вернулся на рабочее место.

Мягко сказать была удивлена его реакцией.

– Чего…

Вскочив с места, подошла к нему и, обняв сзади, тихо проговорила:

– Ты что с ума сошёл? Как такая глупость могла посетить твою разумную голову? Ив. Я люблю исключительно тебя! Ермак вообще не в моём вкусе. Просто мне нужны ответы касательного его личности, я чуть позже расскажу для чего… – естественно, я не собиралась ему ничего рассказывать, надеялась, что он забудет об этом.

Он молча продолжал работать.

– Ив. Ну, Ииив, мур, мур… – ласково промурлыкала я, надеясь, что он хоть что-нибудь ответит.

– Ты видишь, я работаю! – это прозвучало грубо и резко.

Я развернулась и ушла снова на кухню, а потом вообще закинула ноут и тетрадь в рюкзак, взяла шлем и уехала. Покидая квартиру, я отчётливо почувствовала вину, но не у меня, а по отношению ко мне.

Я сидела на скамейке в парке. С этого ракурса хорошо было видно вход в студию Ермака, но при этом сама была малозаметна. «Живая» изгородь из кустов не давала ему полноценного обзора.