Бой-КОТ. Дело доверчивого ветеринара

Я их по-своему люблю. – Она тяжело сглотнула. – Мне нравилось, когда мои «двуногие» играли со мной, я даже была не против того, чтобы называть их хозяевами. Да, моя любовь была такой всепоглощающей. А потом появился этот детеныш…

– И ты решила уйти вот таким образом?

– Да. Я просто перестала есть. А они даже не сразу это заметили. Сначала я хотела их просто напугать… а потом… потом стало все равно.

– Но я видела вчера твою «двуногую», – громко мяукнула Франсуаза. – Она была убита горем. И она была без ребенка.

– Правда? – Марта впервые проявила интерес к разговору, даже приподняла голову.

– Да. Если бы ей было все равно, она бы не повезла тебя в лучшую клинику, не заплатила бы кучу бумажек. Да что говорить, твой «двуногий» плакал в коридоре.

– Он… плакал… – мурлыкнула Марта. – Вы думаете, они все еще любят меня?

– Конечно! – в унисон ответили Ричи и кошки.

– А можно мне тогда чего-нибудь поесть? А то аж живот от голода сводит.

– Конечно-конечно! Бульон в четвертую! – крикнула Франсуаза в коридор.

На прощание она долго благодарила котектива за помощь.

– Мы бы так и искали физическое заболевание, а все оказалось в ее голове!

– Ну что ты, Франсуаза! Хорошо, что в этой клинике все – от котов до «двуногих» – действительно преданы своему делу, – ответил Ричи, довольно улыбаясь.

Домой влюбленные возвращались уже по вечерней прохладе.

Глава четвертая,

в которой был похищен Минкульт

Ричи расхаживал по своему любимому карнизу. Была теплая августовская ночь, где-то внизу в траве скрипели сверчки, луна вылезала из-за крыши соседнего дома. Кот почему-то никак не мог успокоиться.

Весь вечер он прогуливался по огромному дому, пытаясь понять, что же не так. Вроде бы последнее дело было с блеском раскрыто, обошлось без неприятностей и нехороших последствий. Все были довольны.

«Нехорошо, – с досадой думал Ричи. – Непрофессионально выходит. Мне вообще нельзя забывать детали, а такие важные – тем более. Знать бы еще какие…» Значит, придется вспоминать до самых мелких подробностей последнее дело.

А последнее дело было простым и даже, как решил бы теперь любой мало-мальски знакомый с сыскным делом, банальным.