Сублимация любви

 – Мне и так страшно в этом замке! Здесь все так серо, мрачно! Зачем я только согласилась сюда ехать?

– Я не пугаю! Просто говорю, что видел, но, возможно, это мне показалось, – безразлично произнёс он, почёсывая свою волосатую грудь.

– Конечно, показалось! Придумываешь! – Мари, повеселев, игриво хлопнула его ладошкой. – Вместо Мадонны оценил бы лучше меня!

Она подорвалась и в мгновение оказалась у окна.

– Посмотри, как я хороша! Разве не на что смотреть? – рекламно произнесла она, проводя пальчиками по крутым бокам и игриво притопнув ножкой.

 – А? И как?

А посмотреть было на что! Ее тело – это тело красавиц с картин Ренуара. В свете луны, что пробивалась сквозь резное окно, кожа её приобрела перламутровый оттенок, большая грудь без лифа вольно колыхалась и при каждом движении тяжело покачивалась, темнели два больших соска.

Ладони Рауля зачесались.

– Моё, крошка, не хуже! – словно под гипнозом, не отрывая от неё восхищённого взгляда, он медленно подошел к ней.

Его руки заскользили по мрамору её тела, задержались на груди… Её грудь не вмещалась в ладони и, словно тесто, вытекала сквозь его пальцы, а он снова возвращал её на место, сдавливая и стискивая.

Это была борьба, и побеждала она (грудь).

Мари снисходительно улыбается – ждёт, недолго, но ждёт, пока он наиграется.

– Милый, я, конечно, понимаю, что тебе нравится баловаться, но тебе стоит заняться мной.

Ему не надо повторять, он разворачивает Мари лицом к кровати, к Мадонне… и…

…И Мари верещит, как ошпаренная – глаза Мадонны моргнули… и закрылись!

Карлик

Сусанна уже и не думала о Жане, и о Патрике как-то забылось… Напрасно! Что бы он мог сделать сейчас, когда ей так хорошо! Патрик где-то рядом, наверное, спит.

Не спал! Вытаращив глаза и полностью отрезвев, не в силах был произнести и слова… Патрик таращился на свою Сусанну и карлика.

И более отвратительного зрелища ему не приходилось видеть: два тела суетливо сплелись каким-то невообразимым способом: где головы, ноги, руки – какое-то чудовище, стонущее и визжащее.

Сусанна, запрокинув голову, издавала сладострастные стоны и руками удерживала на своём теле карлика, а он, подобно вампиру вцепился в нее зубами. Омерзительно! Но… Это столь неэстетичное зрелище заставило Патрика почувствовать дикий приступ желания.

– Уйди! – Патрик рывком стаскивает с Сусанны карлика.

И яростно набрасывается на неё. Она его не чувствует – Патрик, как мотылёк, порхает над цветком, оказавшимся слишком большим для него.