Оттенки мёртвого

Тощий Флаэрти обхватил кружку своими длинными, костистыми пальцами и сделал несколько добрых глотков.

– Дрянной эль, – он скорчил гримасу. – Добавляют спирт. Впрочем, откуда здесь хмель!.. Ну, а этот Лугоши – он кем подрабатывает?

Студенты из Восточной Европы, приезжающие на сезонные работы, давно стали обыденным явлением в Ирландии.

– Он Негьеши. – Галлахер закряхтел, пытаясь смеяться и пить пиво одновременно. – Самое поразительное о нём – просто турист. Путешествует, за всё платит – но не работает.

– Действительно необычно. – Флаэрти метнул в венгра подозрительный взгляд. – Я бы остался здесь – и даже поучил бы наглеца приличным манерам, но мне не до этого. Что-то по-настоящему интересное?..

– Здесь останется следователь, Грег Макфадден. Типичный свиношеий тупица, которых разводят в нашей «гарде». Я дал ему свою визитку – если что-то проклюнется, Макфадден мне сообщит.

– Вот как, значит, делаются сенсационные журналистские расследования! Сотня евро, визитка – и ждём звонка! – Флаэрти едва слышно рассмеялся.

– За полсотни евро.

– А может, за десять? Я-то настоящие расценки знаю…

Галлахер напустил на себя высокомерный вид.

– Ну, посмотрим. Кстати, вспомнил самое интересное! Вышел фильм про добровольцев, там и канадцы приложились… «Пятьдесят ходячих мертвецов» называется. Правда, неординарное совпадение?

– Ещё не смотрел. – Флаэрти искренне заинтересовался. – Нужно поискать плакаты в национальных цветах – наверняка, он идёт в таком кинотеатре.

– Да, именно в таком кинотеатре я его и просмотрел. Стоило назвать этот фильм «Пятьдесят цветов мертвечины» или как-то так.

Флаэрти задумчиво посмотрел на свою пустую кружку, колеблясь, не заказать ли ещё.

– Неплохая идея, Том. Я пишу иногда для «Гардиан»[7 - «Гардиан» (“The Guardian” ), ежедневная английская газета.]; вероятно, подкину им эту мыслишку[8 - В 2011 г. действительно был опубликован эротический роман английской писательницы Э.

Тема сменилась ещё дважды, прежде чем разговор окончательно выдохся. Расплатившись, газетчики покинули «Золотой четырёхлистник». Впрочем, самое любопытное осталось вне поля их зрения.

Разговор заезжих писак внимательно слушал некто, понимающий по-ирландски. Звали этого человека Дервал О’Райан.