Раскалённые сердца

Воистину, выведенные злым колдовством Чёрного Владыки твари ужасны!

Оправившись от первоначального шока, некоторые – почти наверняка, сплошь соглядатаи и провокаторы тайной службы – тут же начали высокомерно заявлять, что варвары, мол, получили по заслугам. Война, длившаяся десятилетиями и то затихавшая, то вспыхивавшая с новой силой, совершенно разорила некогда цветущие восточные земли, и единственным, кто был в этом повинен, являлись загорелые дочерна жестокосердные кочевники.

Чуть успокоившись, и более добропорядочные граждане заулыбались: действительно, император заботится о том, чтобы захватчиков постигла кара, более чем заслуженная.

Кое-кто, предвкушая бесплатную раздачу хлеба, восторженно аплодировал. Находились и такие, кто злорадно улыбался:

– Да, грязные твари сегодня насытятся…

– Иначе не скажешь, уважаемый, – отозвался мужчина в шитых золотом одеждах, почёсывая массивное брюхо. – Многие люди от них недалеко ушли, я вам скажу. Вот я, конечно, не стану есть бесплатный хлеб, но ведь кровавая трапеза, согласитесь…

Его собеседник, льстиво улыбнувшись, просиял.

– Правда в ваших словах, уважаемый. – Распознав в разодетом в шелка дородном мужчине преуспевающего купца, он тут же предложил свой товар. – Не интересуют ли вас девочки, ещё не утратившие невинности, или…

– Потом, – благосклонно махнул полной рукой его сосед. – Я вижу, сегодня ещё будут горячие схватки…

– Под стать жаре, поразительной даже для нашего лета, э-э-э…

– Тиберий.

– Уважаемый Тиберий. Луззилагну предстоит ещё один бой с весьма необычным существом, также привезённым из Проклятых земель.

Говорят, они там живут небольшими колониями, и сообща могут дать отпор луззилагну, даже убить его…

– Да, но ведь здесь он один, – недовольно надул пухлые губы купец. – Я не знаю, сможет ли хоть кто-то победить это животное в одиночку.

Луззилагн тем временем доел кочевника и, откусив изрядный кусок от его лошади, остаток зарыл в песок.

– Тварь делает запасы! – воскликнул кто-то вверху. Сутенёр, которого звали Гнеем, проследил взглядом за источником шума, и жестом принудил излишне беспокойного зрителя умолкнуть.

Похоже, с Гнеем на трибунах считались. Тиберий, скривившись, мысленно подсчитал расходы на услуги, предоставляемые его новым другом, одновременно прикидывая, сколько будет стоить от него избавиться, если дружба начнёт превращаться в неоправданное бремя.

– Но у луззилагна подрезаны крылья, и он скован цепями. Это лишает его подвижности, – сказал Гней.