Раскалённые сердца

Теперь всё нормально, и я могу сам определять содержание кислорода и табака в моих лёгких, употребляя нашу национальную гордость – сигареты «Мальборо»!

Биография Адамса, да и остальных служащих компании, становилась всё очевиднее. Они сидели в этой дыре безвылазно, боясь, что дома их осудят за совершённые злодеяния, и воспользовались тенью надежды на свободу. Ведь полёт в космос – это так почётно! А потом испугались собственных мечтаний и отступили, предпочтя оставаться в кровавой кабале, созданной бесчисленными убийствами.

Кое в чём ван Хойтен был с ними согласен. Людям есть чего бояться и за пределами Земли, ведь Космос – ещё более тёмное и холодное место, чем долина Нигера.

5

Глядя на подземное штурмовое средство, ван Хойтен испытывал странное, щемящее чувство – так, будто он вернулся домой после долгих лет отсутствия. Несмотря на то, что он так ни разу и не командовал этой машиной в бою, он знал её как свои пять пальцев, помнил, где расположен каждый из бесчисленного множества датчиков, циферблатов и переключателей.

Снаружи субтеррина более всего походила на огромное металлическое насекомое – ван Хойтен с грустной улыбкой вспомнил, как «дьявольская вошь» вызвала в нём не объяснимый ничем прилив вдохновения. Эластично сочленённые отсеки ПШС прикрывали пластины брони, наслаивающиеся подобно рыбьей чешуе; шестнадцать четырёхсуставных конечностей были способны изгибающихся под любым углом, позволяя отталкиваться от пола и потолка одновременно. Благодаря такой конструкции субтеррина, извиваясь, как стальная змея, протискивалась в любую нору, поворачивая под углом, немыслимым для колёсных или гусеничных машин.

Установленный в носовой части бур получал питание от реактора мощностью в два с лишним гигаватта, расположенного в следующем за ним отсеке. Третий отсек являлся командным постом; четвёртый предназначался для сна, здесь же находились кают-компания, камбуз и гальюн; пятый отсек, обычно занятый взводом десантников, мог быть приспособлен под грузовой – хотя, как слышал ван Хойтен, существовала модификация с боевым пятым отсеком, в котором располагались пусковые шахты ракетных установок.

«В любом случае, – усмехнулся ван Хойтен, – эта единица наверняка переоборудована под контрабанду или же попросту забита разным хламом, который при необходимости может сыграть роль балласта».

– Что я вижу – супер-таракана? – спросил один из подчинённых ван Хойтена, носивший, как услужливо подсказала память, фамилию Андерсон.