Время жизни

А теперь прими, что почувствовал я.

Улисс не успел собраться – его захлестнул несущийся навстречу поток сырого воздуха, сбитые, захлестнувшие в полёте крылья били его по лицу, не давая сориентироваться. Удар был ошеломителен, и теперь он отчаянно пытался вырулить на последнюю оставленную ему площадку…

Выстрел пришёлся в грудь, выворачивая его тело вправо, навстречу второму. Его стремительно каменеющие мышцы ещё пытались превратить беспомощное падение в контролируемый прыжок, когда он боком рухнул на бетон, превращая свой усиленный скелет в костяную кашу, сочащуюся пульсацией крови.

Улисс чуть не утратил контакт с Ромулом, боль словно была его собственной болью, казалось, будто это осколки его костей пробивают кожу, а мышцы каменеют, разбиваясь о мокрый бетон. Но последнее, что успел почувствовать в момент гибели Армаля Ромул, он всё-таки заметил.

Армаль оставил на убийце метку.

Да, Улисс. И, похоже, убийца там был один. Всё произошло точно по твоей реконструкции.

Я всё-таки хочу попробовать с ним поговорить.

Поговори. Ему от этого будет легче, поверь мне. Но не жди, что ты почувствуешь хоть что-то.

Я всё-таки попробую.

Контакт прервался, оставалось лишь лёгкое чувство сопричастности, эмоциональная связь на грани небытия, которая никогда не обрывалась.

Прийти в себя и выйти было делом пары минут. Новая личина была прилажена уже как следует, ходить в ней придётся весь день. Улисс был собран, мысли его не метались, хотя под ложечкой и поселилось чувство обречённости. Ромул самоустранился от смерти Армаля. Значит – всё ещё хуже, чем он думает. Судьба Корпорации важна для всех, но важнее Корпорации был «Сайриус», только он имел высший приоритет. А потому, если Улисс не справится с локальным кризисом, его подстраховывать будет некому.

Уже завертелась по всему миру машина Плана, и все силы отданы ему. Значит, рассчитывать можно только на себя, да ещё на то, что в любую секунду тебе могут приказать забыть об Армале. И отправиться туда, где нужно будет затыкать очередную брешь в сложнейшем механизме, которым мог управлять только Ромул.

Лаборатория затерялась среди сотен таких же полулегальных, принадлежавших непонятно кому исследовательских бюро.