Время жизни

Соратники скользили в мутных водоворотах этого человеческого моря, навсегда перестав быть его частью. И они знали чётко, что нет мира здорового и богатого, нет мира больного и бедного, в этой самоорганизовавшейся клоаке по имени мегаполис всё было больным и прогнившим, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

Именно здесь Улисс начинал чувствовать, в какую опасную игру они все ввязались, с каким монстром решила сразиться горстка разбросанных по планете людей, у которых даже помощников настоящих быть не могло – Корпорация была безгласна, оставаясь на виду, но не оставляя следов.

Она должна была просто быть, исполняя свою миссию – закончить постройку «Сайриуса», а после… после должно было случиться то, о чём так мечтали правители «Джи-И», «Сейко», «Тойоты», «Эрикссона», «Три-трейд», десятков других гигантов и сотен их полуофициальных сателлитов.

Она должна была исчезнуть.

Улисс стоял над телом Армаля, и не мог собраться с мыслями. Война объявлена – они слишком долго ходили по краю, их начинают загонять в угол.

Корпорация должна погибнуть, но она должна продержаться до старта, и ещё – должны выжить те, кто её составлял.

Иначе – всё бессмысленно.

И смерть Армаля тоже.

Улисс опустился на колено, проводя ладонью над телом. Они чувствовали друг друга на расстоянии десятков километров, с помощью Ромула они могли разговаривать, находясь в разных полушариях. Нельзя сказать, чтобы они дружили, но чувство взаимной симпатии – максимум, который они могли себе позволить, не оставляло их никогда.

Соратники не все были оперативниками – часть из них управляла сложной системой связей и финансовых потоков Корпорации, часть работала под прикрытием в недрах вражеских структур, часть возглавляла научные центры и конструкторские бюро, разрабатывающие спецтехнику для оперативников и блоки и конструкции «Сайриуса». Верхнюю часть структуры контролировали Соратники, хотя снизу до верху её знал, наверное, только Ромул. Соратники из числа непосредственно задействованных в операциях знали много, и были в принципе готовы умереть при малейшей опасности, но тем не менее, гибель даже одного из них была реальностью, в которую не хотелось верить.

Они ещё не были готовы, им нужно было ещё время…

Но война началась, и откладывать на потом то, что неизбежно, уже было невозможно.

Улисс поднялся на ноги, отряхивая ладони. Теперь это всего лишь тело. Которое подчас может говорить о многом, но вести диалог – уже никогда.