Время жизни

– Да, конечно, прошу.

Улисс вовремя заметил крошечную искру на лацкане пиджака. Сигнал «свой». Если бы не эта деталь, он бы уже прорывался бы уровнем ниже на переходные пандусы. Обошлось. Теперь присмотримся. Не из лаборантов, рангом повыше, но всё равно – прототип несколько раз встречался с ним в коридорах, а значит – в меру любезности, шапочное знакомство. Убрать контейнер со стола, покидать на дно флакончики с витаминами, закрыть, оставить у ног справа.

– Какими судьбами в рабочей столовой?

Улисс в существующем состоянии никак не мог узнать собеседника, пластический грим был идеален.

Из четырёх сотен оперативников, задействованных в этой операции, он помнил всех, но запомнить их личины у него просто не было возможности. Пока он снова не стал Соратником. Когда будет нужно, он сумеет распознать чужака.. Его же лицо сидящему напротив и вовсе ни о чём не говорило. Только небольшой синячок под ногтем большого пальца. Знак. Ему одному.

– Да я сам только полгода как на повышение пошёл, кормился здесь без малого десять лет.

– Повезло. А мне вон, ни сном, ни духом пока.

– Ничего, ещё повезёт.

Разговор не завязывался, да и к чему он – ешь себе, пока окончательно не остыло.

Часы степенно тикали в его голове, пока Улисс изо всех сил изображал голод. Отмерив нужный промежуток времени, он залпом опрокинул в себя содержимое последней упаковки – эрзац-сок с поливитаминами – после чего встал, пробормотал обязательно-вежливое «бай» и направился обратно к пропускным воротам.

– Эй!

Ну что там ещё…

– Эй, забыли! Вернитесь!..

Ах, ну да. Совсем вылетело из головы. С извиняющейся полуулыбкой Улисс развернулся обратно почти от самого холла, кивнул, хмыкнул ещё раз, поднял с пола контейнер. И не отличишь. Вернуться на рабочее место было нетрудно. Теперь у него в руках был совсем обычный контейнер, такой же безликий, как и все остальные. А тот, прошлый, с таким трудом вынесенный за ограждение, уже летел наверное, на всех парах летел куда следует.

Где-то в его пластиковом прессованном нутре пряталась микросхема памяти, содержимое которой ещё предстоит расшифровать. Точная копия того, что сейчас медленно укладывается на самом дне его памяти. Но не об этом Улисс сейчас думал, его волновала сейчас только треклятая сирена тревоги, которая могла включиться по всей башне, отрезая его и его помощников от спасительного выхода. Западня, в которую они сами себя загнали.