Время смерти

Опять же дополнительное развлечение – угадай госу под свежим камуфляжем. Стэнли тоже скоренько заскочил за угол и навёл марафет. Была у него давняя заготовочка, всё никак не подворачивался случай.

Иссиня-чёрный, со звездой, с иголочки лапсердак, под низ чёрный воротничок деревенского падре на голое тело, яркая вязаная ермолка и физиономия подстать костюму – деревенского алкаша со среднерусской возвышенности. На ногах, разумеется, лапти. Разомнёмся!

Стэнли сделал пару пробных прыжков на месте, всё лежало идеально, даже пейсы не болтались на ветру, а бодро пружинили.

Вот и йаволь, майне херрен.

Настроение заметно улучшилось. Стэнли рванул к ближайшей стенке и с разбегу маханул там небольшую татушку-зарисовку: четырёхрукий индус, складывающий вокруг себя из кирпичей своеобразный колодец. И надпись – «код за еду». Глубокомысленность фрески пусть обдумывают набы на площади. А мы бежим, ибо скоро начнут.

Вход в надувной колизей, в отличие от лабиринта в основании Холма, был демократично распахнут в пространство – кто на новенького! Ты поди сюда доберись.

С полсотни тысяч жаждущих сейчас бродили где-то там, в самом низу, сражаясь с очередной издевательской загадкой. Ну и чего они ломятся, заруба планируется для своих, никому она на самом деле не нужна, никакое это, цао, не элитарное искусство, просто междусобойчик. К тому же, релиз уже завтра успешно разойдётся и по интервебу, и по корпоративным сетям, смотри – не хочу.

Да и то сказать, Стэнли покосился на потихоньку сползающихся зрителей, среднестатистический наб вряд ли почувствовал бы себя уютно среди эдаких страхолюдин прямиком из революционного аоя с шашками наголо.

Впрочем, сегодня явно в моде более спокойные перверсии вроде старого доброго эччи.

Неподалёку две ретро-кавайные школьницы с ногами иному по пояс и голубыми как у собаки Баскервилей глазами шептались о чём-то своём, временами начиная пискляво подхихикивать. Интересно, у них даже гольфы приспущены одинаково – на левой ноге пониже, на правой повыше.

И только волосы разные – у одной тёмно-рыжие, у другой серо-голубые.

Давно замечено – обычно одеваться в ёшисейто хватает ума лишь у самих ёшисейто (которым в надувном колизее банально не место, тут взрослые дяденьки ругаются русматом и временами начинают банально кидаться почти натуральными на вид экскрементами), да ещё у конченых педобиров, которых если по жизни поймают – для начала химически кастрируют без суда и следствия, а уж потом отдадут на суд муниципалам.