Время истекло

Кто ещё попрётся в таком составе – пара десятков оперативников, три кара прикрытия, два ударных мекка – чтобы взять единственного человека посреди Гуанчжоу-Чжаньцзян? Для «Янгуан» и «Три-Трейда» это была личная деляночка, и они бы попросту перекрыли всё в радиусе пяти километров, так что даже мышь бы не проскочила. Остальные не погнушались бы аккуратно накрыть башню с ударного дрона, благо проскочить сюда со стороны моря проблем не составляло. Но вот организовать точечную спецоперацию посреди «поляны» – это был стиль Корпорации.

И всё равно даже их кто-то обошёл.

Первый мекк с ходу врубился в стену башни, пройдя её буквально насквозь, так что только ошмётки вниз полетели, и только тогда сенсорная блокада истаяла. Двое «физи» тихо остывали там же, где и пропали с визора, а вот оперативница потихоньку приходила в себя – во всяком случае её тепловой контур больше походил на человека, стоящего на четвереньках и отчаянно выблёвывающего кишки.

А вот моего клиента, как и того злодея, что увёл его из-под нашего носа, на экране визора не было ни малейшего следа, сколько я не тыркался по настройками каналов и фильтрам нейросетей.

Оба мекка тоже вертели бошками в недоумении.

Полтонны силовой брони плюс носимая энергетическая установка отнюдь не прибавляют оператору мозгов.

Я желчно усмехнулся в маску респиратора. Получилось что-то вроде короткого невнятного шипения.

И предвидения.

Я шуганул наглую крысиную мордочку, что сунулась на меня из дальнего угла, и полез в рюкзак за пультом. Хардварная инициация в наше время не роскошь, а, если хотите, жизненная необходимость. Любой цифровой интерфейс может быть взломан банальным брутфорсом, если у тебя под рукой есть хотя бы стокубитник. Но «железные» реле просто так не вскроешь, зашитый в аппаратную часть уникальный профиль сигнала до шестого знака после запятой примерно соответствует цифровому ключу длинной в пару гигабит.

Сорвав ногтем силовой перчатки пломбу, я продавил тангенту до щелчка и прислушался. Ага, обратный сигнал пошёл.