Время истекло

Хозяйская усадьба, летний навес для техники, широкий заезд под землю в хранилище, дальше коровник, птичник, даже конюшенка небольшая, всё солидно. Куры бродят по двору, два свинтуса нежатся на майдане, ну не любо ли?

Вот и залётчику нашему любо. Шагает себе вперёд, как к себе домой, даже глаз никуда не скосит, будто бывал тут не единожды. И только на сухой кашель ружжа останавливается, терпеливо поднимая руки вверх.

– Кто таков?

Голос хозяина прозвучал в матюгальнике не без смешинки. Уж больно нахален был пришелец.

А ответа-то и не слыхать, тому как далеко.

Рот-то мужичок открывает, а всё ветром его слова сносит.

– Стой там, ща.

Пощёлкал чем-то у себя хозяин, отчего в эфир пошли наводки, а собака во дворе вдругорядь забрехала да унеслась аж за майдан. У всяких кабыздохов слух чуйкий, тут уж как водится.

– Теперь говори.

– К Сяо Вану буду.

На этот раз голос отвечающего зычным эхом разнёсся по всей округе.

– А звать тебя как?

– Родионом кличут.

– По батюшке?

– Романыч я.

– Не знаю такого.

Пришелец продолжал держать руки вверх и нетерпения проявлять не спешил.

– Да ты пусти, хозяин, там ужо обсудимо.

Хуторянин на это хмыкнул, но ствол опустил.

– Ну заходи, коли не шутишь.

Трое дроньев, окружившие тотчас неурочного гостя, тут же сорвались с места и унеслись обратно под навес сторожить. Смекнувшая, что шухер рассосался, псина тоже вернулась на исходную позицию между хозяином и пришельцем.

Сам же хозяин уселся на лавку и вернулся к своему основному на тот момент занятию – поедать из широкой миски дикую смородину, заблаговременно протёртую с сахаром, чтоб не так кисло во рту было.

– Доброго здоровьица, хозяине.

Это назвавшийся Родионом уже добрался до места, а ничо так он чешет, что твой спортсмен-разрядник. Нет времени, стало быть, на раскорячку.

– Доброго.

– Это вас, господин хороший, Сяо Ваном кличут?

Хозяин снова хмыкнул, делая приглашающий жест подсаживаться.

– Да как-то Ваней в основном. А ты штоли городской, мил человек?

– Да коли бы и так. Всяко по здешних местах я бывал немало, особливо в детстве.

– Это ж в каком годе? – не поверил, значить.

– Да почитай что в прошлом веке то было. Но последний раз лет двадцать как заглядывал сюда проездом, посмотреть, как оно всё изменилось.

Самозваный Ваня присвистнул, оглядывая Родиона.