Мятеж

Если это кроваво-красное мельтешение на гемисфере что-то значило, то никак не образцовый порядок и спокойствие.

– Есть какие-то прогнозы?

Капитан пожал плечами и всем видом постарался показать, что ему следует вернуться к своим обязанностям, а не упражняться в велеречивости.

– Узнайте, по крайней мере, где «Лебедь».

Флотские переглянулись.

– Постараюсь. Что-нибудь ещё?

Магистр в ответ негативно покачал головой и поспешил ретироваться обратно в лифт.

Следует иногда переступать через собственные принципы и идти по пути наименьшего сопротивления – воспользуйся он бортовым каналом связи, этот диалог ничуть не стал бы менее содержателен.

Вернувшись к себе в каюту, квестор присел за столик в камбузном углу и по привычке нацедил себе из раздатчика клубничного микса со взбитыми сливками. Формально это блюдо вообще не содержало естественной органики, но и обычного набора вкусовых добавок хватало, чтобы привести чувства в порядок. Он и не ожидал от себя реакции – если поначалу этот незапланированный полёт казался ему безумием и чужой блажью, то теперь что-то изменилось, он начал искренне переживать за итог своей миссии.

Да, в конце концов, он по праву гордился последней партией и искренне полагал свой вклад в общую работу если не основным, то значительным. Не будем придираться к словам, на Эру славили общий труд, но не забывали и о роли отдельной личности. Даже если ты Магистр Памяти, аноним, отмеченный со времён рукоположения лишь ничего не говорящим непосвящённому кодом в регистре, в конце концов, это была лишь малая цена за обретение высшего бессмертия.

Квестор с чувством выдохнул клубничный ароматизатор и отправился к проекционной стене.

К делу. Раз случилась такая задержка, презентация должна быть доведена до совершенства.

Квестор развернул тезаурус, пробежав глазами по меткам. Основные позиции бридинга, ветви исходного генома (разумеется, «Ганимед» и «Эола», последние лет десять они считались самыми перспективными), словарь кодонов, сгруппированные по сложности конфликты (как всегда в самом центре маячил злополучный Аш-Семнадцать), и наконец – подробная карта тончайшей вязи артифициальных фрагментов, осознанную необходимость в которых не могли отрицать даже самые замшелые ортодоксы из числа старшего ныне живущего поколения Магистрата.