Кемпинг «У Чёрного моря»

По пути он зашёл в туалет, чтобы освободить место для свежего пива. А ещё заметил, как предательски шатается под ним пол.

Он протянул другу холодную бутылку и указал пальцем на его вздымающийся живот.

– Не хочешь избавить свой мотор от постоянной необходимости перекачивать пару литров лишней крови?

– Думаю об этом каждый раз, как смотрюсь в зеркало, – не задумываясь, ответил Дик.

– И?

– И нахожу себя дьявольски привлекательным.

– Я ещё на первом курсе запомнил, что с самооценкой у тебя всё в порядке.

– Нашёл, чем удивить, – пожал плечами Дик. – А какой, скажи, смысл, жить до глубокой старости?

Андрею нравились разговоры, изрядно подкреплённые спиртным, на философские темы. Он удобнее развалился на стуле.

– С такой логикой можно прийти к выводу, что не стоило и рождаться, – сказал он.

– А стоило?

– Надеюсь ты это не серьёзно.

– Никто и не распускает, – обиделся Дик. – Просто я не вижу разницы между смертью в пятьдесят лет или смертью в семьдесят пять.

– Пятьдесят ещё почти молодость.

– Ну да, – Дик показательно усмехнулся, – кто-то и в шестьдесят становится отцом.

– Ты так говоришь, потому что у тебя нет цели в жизни.

– Ты хотел сказать нет семьи. Даже подруги нет, потому что я жирный и храплю по ночам.

– Я сказал, что хотел.

Дик внимательно посмотрел на захмелевшего друга.

– Скучаешь по жене?

Андрей не сразу нашёлся с ответом. После смерти Ирины прошло время, и боль притупилась. Только он до сих пор не разобрался, была ли это боль от измены или от смерти.

– Скорее сожалею, – признался он. – Особенно когда просыпаюсь в одиночестве.

Делиться с другом подробностями преследующего его сна он не хотел.

– Привычка свыше нам дана, замена счастию она, – процитировал Дик фразу из Евгения Онегина.

– В измене всегда виноваты двое.

– Ты это брось. Она наставила тебе рога и поплатилась за это.

– Выбирай выражения, – произнёс Андрей устало. – Я любил её.

– Ты может и любил. А она? Будь она жива, сколько ещё продлился бы ваш брак?

Андрей никогда об этом не задумывался. И всегда гнал прочь подобные мысли.

– Молчишь?

Андрей действительно молчал. Да и что он мог сказать.