Боги Иторы

Значит – в эту неприметную нишу, вырвать из стены чугунную решётку, хорошую, в два пальца толщиной, только слишком долог её век, камень – и тот поддаётся, если как следует приналечь, протиснувшись в узкий лаз, помочь товарищу, в этой норе можно отсидеться… сейчас Ксанд думал только об одном – в бредовых словах Лисея была своя правда. Всё-таки была. Бард наклонился над скорченной фигурой.

– Что там сверкает вверху, что?

– Это… это след Проклятия, но это и нечто иное, мы не знаем, что… только… Боги боятся его почище нас… Они… не пускают, боятся, что мы все… с ним заодно…

Голос совсем ослабел, был едва слышен, но Ксанду почему-то эти невнятные фразы явились настоящим откровением.

За стеной орали и бесновались, но это не могло ему помешать.

Ксанд, кажется, жалел о том, что Игроку слишком редко выдаётся случай освободить всю мощь своих способностей, развернуться во всю ширь, простереть пылающие ладони от горизонта до горизонта, увидеть звёзды прямо отсюда, из недр древнего Пика Тирен… быть может, именно сейчас настал тот редкий миг.

Грянула тишина, призванная его беззвучной командой. Камни, кольца, ожерелья, тонкая аура, немой плащаницей покрывавшая саму его душу поверх кожи – всё это разом полыхнуло знакомым режущим глаза колючим светом. Умерло движение, зафиксировав бледные маски его товарищей, проявив сквозь толщу стен немые эмоции разъяренных вражеских воинов. В этом свете мерцала пылинка на ладонях недвижимого воздуха, этот свет перебирал своими тонкими пальцами звёздное сияние, этим светом освещалась сама суть происходящего.

– Вы, Боги, с которыми я привык бороться всеми своими силами! Вы, Сильные Иторы, что колеблют своими помыслами её лик. Один раз за вашу вечную жизнь вслушайтесь в то, что вам говорит пыльный камешек у ваших ног. Тот самый, которым вы всё время пытаетесь играть.

Эхо металось меж каменных рёбер древней твердыни.

– Вы рвёте нас на части, вы думаете, что мы представляем для вас жизненную угрозу! Вы правы, ибо даже трава разрушает скалы, даже вода точит их основу. Но сейчас… сейчас мы должны понять друг друга, ибо за гранью этого – тот страх, что вы чувствуете при виде огня на вершине Пика Тирен.