Боги Иторы

На редкие выступления королевских бардов, случавшиеся при дворе Милона, ценители музыки всегда старались получить приглашение заранее. Ложи, партер, балконы всегда были забиты под завязку… Сейчас им предстояло нечто не менее захватывающее, хотя… как может сочетаться тонкий гриф лизанны с содранными в кровь мозолями на держащих руках, привыкших к мечу и дорожному посоху?

Лизанна дрогнула и запела.

Словно гудение летнего шмеля раздалось из её широкого лона, зажурчал и мотив, лёгкий, свежий, светлый, живой.

Он искрилось и сверкал, проникая до самых глубин души, растворяя в себе усталость, гнев, страх, все те чёрные пятна, что неминуемо оставляет на нас жизнь.

Вот прогремел гром первой майской грозы, вот – налетел бесшабашный ветер, неся с собой свежесть и лёгкость – верные спутники начала новой жизни.

Вплетаясь искусным узором, мелодию пронзила птичья трель, ещё неуверенная, простуженная с зимы, но уже такая радостная. Ей не нужно было причин для этой радости, ей не нужно было целей в этой жизни.

Она просто была, пела, цвела, радовалась и смеялась.

Тсорин словно пробудился ото сна – таким резким оказался возврат из мира зачаровывающих созвучий к нашей действительности. Как бы нехотя вокруг начали ворочать головами его товарищи, трое матросов у фальшборта никак не закроют удивлённые рты… Додт тебя задери.

Решительным шагом он направился к выходу. Пещера своей тишиной, беспрестанным гробовым молчанием лишь всё больше казалась упрятанной в немыслимые глубины Иторы, но это была лишь иллюзия, морок измученного сознания.

Только сделай шаг, и ты уже всей грудью вдыхаешь ток свежего горного воздуха, ощущаешь прохладу сонного камня, скользкого от росы, гладкого, покойного…

Ему едва удалось устоять на крутом карнизе, нависшем над туманной долиной. За ним незрячей глазницей чернел грот, а впереди зияла пустота. Он поплотнее завернулся в плащ, качаясь на носках, заглянул куда-то вверх, словно искал там, в бледных предутренних небесах, ответы на свои вопросы.

Впрочем, они пришли вовсе не оттуда.

– Я снова явился, человек. Как ты просил.

Он не стал оборачиваться на этот голос, если надо, его хозяин покажется сам.

– Ты как будто ждал.

– Я вовсе не ждал, у нашего народа есть особое чувство времени. Мы знаем, когда должно явиться. Это ваша история – клубок случайностей, у нас, Древних, всё иначе.

– Наше счастье, ты не находишь? В неведении. Нам не дано знать, сколько суждено прожить.