Замыкая круг

Не молод, лицо простое и открытое, в глубоких морщинах, обветренное, с неприхотливой щеткой усов. У всех тут усы что ли, может и мне отпустить? Рукопожатие было сильным, рука мозолистой. Представился он Виктором Сергеевичем Пригожиным.

Когда я появился из санузла с полотенцем через плечо, Виктор Сергеевич откинул постель и сделал приглашающий жест, присаживайся, мол.

– Вы, Лева, до Москвы?

– Да.

– И я тоже, от самого Владивостока и до конца, а потом еще и до Ленинграда. В командировку еду.

Попутчик был словоохотлив.

Оказался главным инженером на каком-то судоремонтном заводе во Владивостоке. Я удивился, на вид этакий типичный работяга. И ехал в командировку, чтобы принять у ленинградских судоремонтников некоторое оборудование. Он, конечно, оборудование называл, но я ведь в этом ни бельмеса не смыслю, так что сразу же и забыл.

– А зачем вы, молодой человек, в столицу?

– Тоже… в командировку, – я не захотел вдаваться в подробности и поэтому перевел разговор. – Виктор Сергеевич, а вы не похожи на главного инженера, больше на рабочего.

Сосед не обиделся.

– Так я ведь и начинал слесарем, потом, как Советская власть установилась, учиться пошел. Сначала в техникуме, а потом и на рабфаке. Бригадиром работал, мастером цеха. А главным инженером стал месяца три как. – Он внезапно помрачнел. – Когда начальство у нас все сменилось.

Я не стал уточнять детали и на некоторое время после этого Пригожин, кажется, ушел в себя. Но вскоре вернулся.

Закинув полотенце на крючок, я залез на полку и попытался протаять окно.

– Лева, а интересная у вас майка, – заговорил опять Пригожин.

Я понял, это он про мой герб СССР на животе. Вот, казалось бы, самый разгар советского патриотизма. А ни красных флагов, ни транспарантов я особо здесь не наблюдал. В красных уголках, конечно, все было и портреты Ленина-Сталина во многих местах выставлены. Но люди никогда особо не бравировали своим патриотизмом. Так что мой герб на майке, который в нашем времени был, своего рода, вызовом капиталистическому миру, здесь смотрелся как-то слишком аляповато и неестественно.

– Да, интересная, – согласился я, на слете подарили, и добавил. – Иностранцы и называется не майка, а футболка.

– И правда, похожа на форму футболистов, с рукавами, – согласился Виктор Сергеевич, но посмотрел на меня как-то странно.

– Виктор Сергеевич, – а завтрак в вагоне-ресторане когда подают?

– Не стоит вам, Лева, завтракать в вагоне-ресторане.