Проклятая каста

С одной стороны сплошной стеной возвышались переходящие один в другой заводские цеха, в которых поточным методом, перевозя изделие от позиции к позиции на железнодорожном транспортере, собирали ракеты Р-1. По другую же сторону тянулись столь же унылые многоквартирные рубленые бараки для вольнонаемных, несколько частных домов для руководства, а дальше возвышались пулеметные вышки «зоны».

3

Еще на подходе к отчаянно дымящей из длинной трубы котельной, был слышен зычный голос Филиппова, который виртуозно материл кого-то.

– Здравствуйте, – отвлекся от кучки арестантов на подходящих начальник лагеря, его широкое крестьянское лицо с носом-картошкой быстро приняло радушное выражение.

– Чего, Иван Гаврилович, воюете со своими подопечными? – поинтересовался я, поздоровавшись с Филипповым за руку.

– Да, Лева, представляете, умудрились, заразы, ночью нажраться, как свиньи, чуть все цеха не разморозили!

– А где же они пойло-то взяли? – удивился я.

– Не поверите, – рассказывает чекист, – слили незамерзайку с водовозки, что вчера воду доливала.

– Так они же отравиться должны бы были!

– Не, живы-здоровы, только болеют с похмела. Они, паразиты, ночью, в самый мороз, выставили на улицу лом, и по нему слили жидкость в ведро.

– Ну-ка, Пряха, ты тут главный инженер у этих алкашей, поясни товарищу Абалкину, как вы спирт добыли.

– А чего рассказывать-то, – забубнил, размазывая кровь, шедшую ранее носом по чумазому лицу здоровенный детина в ватном комбезе, столь похожем на горнорлыжку, в которой я щеголял в Магадане во время своего попаданчества, и которая тогда еще приглянулась товарищу Филиппову.

– Во, видали, какие Менделеевы доморощенные у нас водятся, – развел руками Иван Гаврилович.

– Да, правду говорят, что голь на выдумки хитра, – подивился я, – но, все-таки, Иван Гаврилович, не дело бить осужденных.

– Да нет, товарищ начальник производства, вы что! – в голос воскликнула вся бригада кочегаров, – мы же понимаем, не маленькие, виноваты. Так лучше по морде, чем обратно под конвой.

Махнув рукой, я отошел, жестом приглашая Филиппова за собой. Тот, отпустил заключенных, погрозив им еще раз для острастки кулаком, тоже пошел за мною к деликатно остановившемуся поодаль Когтеву-старшему.