Проклятая каста

– Ладно, дружище, ты прав, как думаешь, откуда у нас такие точные данные о том, как будут действовать японцы, как устроена оборона у финнов и когда и как нападут фрицы?

– Ну, наверное, от агентурной разведки.

– Агентурная разведка назначала штук 20 сроков нападения гитлеровцев, ты это и сам знаешь. А мы, как видишь, прекрасно знали, как будет действовать враг. Знали, потому что это все уже было.

– Что значит, «было»?

– А вот то и значит, что Лева попал к нам из будущего, и в его варианте истории все это уже было.

– Из будущего?

– Из 2012 года.

– Но как?

– Миш, я бы сам хотел знать, как, единственно помню, как взорвался фонарь во время бури в Магадане в 2012, а очнулся в больнице в Магадане в 1937-ом.

– Магадан? Там же каторга, как ты оттуда выбрался?

– Нормально выбрался, каторга при царе была, а сейчас – перевоспитание.

– Помнишь Берзина? Ну, на пикнике, который Буденный устраивал еще в 36-ой дивизии, с женами и детьми, – опять взял ситуацию в свои руки Абакумов.

– Да, помню, мы еще тогда все на «ты» перешли, – улыбнулся Михаил.

– Вот Эдуард Петрович Леву в Москву ко мне и направил, у него проблемы были с Фриновским, если бы он или кто-то из его людей на материк выбрался, их бы арестовали, как маршала Блюхера.

– Блин, ну вы нашли, мужики, когда такие новости сообщать, я ведь завтра подумаю, что мне это по пьяни пригрезилось.

– Ладно, спросишь, мы тебе еще раз расскажем, да Лева еще покажет свои причиндалы, которые Берзину и мне показывал, чтобы мы поверили, просто сейчас записная книжка электрическая у товарища Сталина, а на телефоне Анька английский учит, только ты не болтай об этом пока.

– Ну, об этом мог бы и не предупреждать, – даже обиделся Михаил.

– Ну и чего ты решил с Мишей разоткровенничаться? – спросил я, когда тот закрыл за нами дверь квартиры.

– Давай я тебя провожу, а то точно Жуков в темном подъезде подкараулит, – спускаясь по лестнице, пошутил Виктор.

– Ну а про прогрессорство же не рассказал.

– Ну ты, Лева, чудак, хочешь, чтобы у Михаила тут же ум за разум зашел? – рассмеялся Абакумов. – Про прогрессорство можно будет говорить только, когда коммунизм построим, а вот твое попаданчество скоро станет секретом Полишинеля.

– Почему?

– Товарищ Сталин хочет использовать его, чтобы принудить немцев заключить мир.