Тишина

Лишить жизни человека – это пропасть, в которую приходится падать безвозвратно! Будто в отсроченном аду! И это уничтожает душу! Уничтожает раз за разом – безвозвратно! Рой уснул, и ему снились зеленоглазая дочь и жена. Они как-то вопросительно окутывали своим взглядом счастливого мужа и отца семейства. Сон был как явь. Рой то улыбался, то замирал! Но он дышал, и тогда, на той высоте между Марокко и Россией, он был счастлив от установившегося наконец-то кратковременного мира в своей душе.

Конечно, а как еще, ведь он не смог уберечь свою семью тогда, когда это было необходимо! Эти тяжелые мысли суетились в его голове периодически.

Теперь же он мстил за ту свою слабость, он как ангел смерти выверял, подсчитывал, выслеживал и наносил удар. Вновь и вновь, раз за разом он напоминал самому себе, что он живой и что потерянные им дети и жена имеют в этом мире неимоверную ценность!

Ценность – ценою в чью-то жизнь!

Лайнер зацепил полосу и приземлился в любимом аэропорту господина Роя.

Шереметьево, как всегда, блистал в лучах прогресса и новых веяний в технологиях.

Всегда, идя по переходам аэропорта, он старался не спешить, а, наоборот, неспешно следовал по указателям. Странно, думал он в тот момент, если это возможно в Москве – такой современный аэропорт, что же так не происходит повсеместно? Именно в Шереметьево Рой часто и определенно задумывался о том, что бы он хотел видеть в России.

Дойдя до паркинга, он уселся в свой автомобиль, затем, нажав на кнопку «Старт», начал готовиться к движению.

Проскользнув между пролетов, Рой подъехал к выезду, и, приложив билет, он обратил внимание на стоящих вооруженных людей у шлагбаума. Остановившись у одного из спецназовцев в черной маске, он услышал:

– Проверка документов – боремся с угоном машин с парковки аэропорта.

– Да, конечно. – И Рой протянул документы на авто с правами и паспорт. Проверка прошла удачно, и его отпустили, пожелав счастливого пути.

«Надо уничтожить паспорт Виктора», – подумал в тот момент Рой.

Через несколько минут черный «порше» мчал по платному шоссе в сторону Москвы, будто резвый арабский скакун.

Через два часа рычащий от ярости скакун закатился во двор семейного особняка.

Сделав дела по дому и поговорив со старым Тимофеем, который служил у него в прислуге уже лет как пятнадцать, о том, какие новости у соседей и как чувствуют себя его любимые питомцы, Рой переоделся в халат и проследовал в свой любимый банный комплекс.