Химеры. Легион иных

Нужно признать, что свое дело они знали прекрасно, и после их волшебных процедур Нанна превратилась в ухоженную женщину бальзаковского возраста – не в первоначальном значении, конечно, а в общепринятом. Правда, ей самой абсолютно не понравилось то, что она увидела в зеркале:

– Жаба какая-то подтянутая, – она долго рассматривала свою новую внешность в зеркале и, наконец, выдала.

– Ну, на тебя не угодишь!

Впрочем, я не мог обижаться на нее слишком долго. Да, она не оценила моих стараний, но у меня не было причин считать ее неблагодарной, тем более что все это ни к чему так и не привело.

– Вот ведь!.. – я не сдержался и от неожиданности ругнулся. Затем подошел к зеркалу и, взглянув на свое отражение, выругался еще раз: родимое пятно было на месте.

– Вот именно, – старушка грустно улыбнулась. – Добро пожаловать во вчера! Я же говорила тебе, что ничего путного из этой затеи не выйдет.

– Ты что с собой сделала? – я все еще отказывался верить в то, что все произошло само собой. Это позже я понял, что изменения в нашем кругу – это непозволительная роскошь.

– Ничего. Проснулась сегодня – и все стало, как раньше. Я еще накануне чувствовала, как кожа словно возвращается на место, так что и не удивилась почти, когда в зеркало глянула.

– Так почему сразу не сказала? – меня, признаться, взбесило спокойствие, с которым она мне обо всем этом рассказывала.

– А смысл?

Действительно, смысла не было. Конечно, я предпринял еще одну попытку вернуть своей матери хоть частицу молодости, и, как и следовало ожидать, она тоже закончилась ничем. Со временем эти неудачные походы к хирургам стали поводом для семейных шуток – не всегда добрых, но неизменно вызывавших взрывы хохота.

– Как ты смотришь на то, бабушка, чтобы быстренько тебя подлатать – и найти тебе муженька. А что? Приданое мы тебе обеспечим богатое.

– Да ну тебя с твоими шуточками, паршивец! – как правило, в роли весельчака выступал Кевин, которому казалось, будто у него талант юмориста. Хотя, нужно признать, иногда было действительно смешно.

В конечном итоге мы поняли, что быть Вечной Старушкой – ее судьба. Впрочем, Нанну это нисколько не беспокоило.