Химеры. Легион иных

Рассматривая развалины – то, что осталось от некогда впечатляющего воображение строения, я подумал, что, скорее всего, немного ошибся в своих расчетах – судя по состоянию, в замке никто не жил, по крайней мере, пару сотен лет. Здесь был деревянный пол – я это точно помню, потому что сам когда-то приказал его перестелить вместо скрипящего старого. Башен было больше – или мне кажется? Зачем я приехал сюда, какие воспоминания хотел оживить? Сегодня лес здесь словно причесан, хотя на туристов он, наверное, производит впечатление почти такое же, как легендарный Броселианд.

Посмотрели бы вы на него в пятнадцатом веке! Этот красавец на коне – я. Арин одета, как леди. Впрочем, ей, кажется, это не нравится. Это позже она полюбила одеваться по последней моде, а тогда удобный прикид простолюдинки ей был привычнее. Она постоянно ворчит и мешает мне прочувствовать всю торжественность момента – мы только что приобрели замок, в котором, возможно, прислуживали ее предки, но ей наплевать. Арин говорит, что согласилась на весь этот маскарад только ради вечернего приема, на который придут все наши друзья. Из числа бессмертных, конечно. Ночью я впервые в полной мере оценил дремучий лес, окружавший мои новые владения – члены нашей общины будто с ума сошли от вседозволенности и открывшихся перспектив. А что вы хотели? – Главный заработал столько денег, что можно было теперь не ограничивать себя ни в чем. Конечно, я был не единственным, кто сумел воспользоваться ситуацией и сколотить состояние, но большинство наших не преуспело в бизнесе. То, что я не стал прятать свои деньги от остальных, положило начало нашей корпорации, имеющей сегодня отделения по всему миру. Именно тогда до всех дошло, что началась новая жизнь. Полубоги, как они себя воспринимали, носились голышом по окрестностям, оглашая воздух дикими криками. Нашим оргиям мог бы позавидовать сам Калигула, чего уж там. На время я потерял из вида свою жену и отправился на ее поиски. Ожидая обнаружить ее в обществе кого-нибудь из наших общих знакомых, я мысленно рассуждал о том, почему не испытываю ничего, похожего на ревность. Неужели все мы изменились настолько, что чувства обычных смертных стали для нас чуждыми? Может быть, тогда я впервые задумался о том, что брак как институт для нас противопоказан. Во всяком случае, в том виде, как мы привыкли его воспринимать. Кстати, жену я тогда так и не нашел. Много позже она объяснила свое внезапное исчезновение тем, что ей стало скучно и захотелось развеяться.